Читаем Арканум. Том 1 полностью

– Думаю, что нам стоит осмотреть остальные комнаты. – предложила Лиссандра.

Спутники решили выйти в коридор, где в конце, все так же, располагалась ванная, а с обоих сторон размещались еще по две двери. Авитус дернул за ручку самую первую левую дверь, но она не поддавалась, сколько бы он не пытался. После непродолжительных махинаций данмерионец нагнулся и прислонился к полу. Из щели под дверью дуло прохладой, которая доносила тот самый мерзостный запах гнили.

– Кажется, запах исходит оттуда, дальше будет хуже. – предупредил Авитус.

Он немного отошел от двери и с разбега врезался в нее плечом, выломав замочный засов.

– Подозрительно. – задумался Авитус. – Если кто-то рылся в доме, то почему дверь заперта.

Лиссандра вся сжалась, нервно замусолив руками у губ. Она прикусила язык и лихорадочно затряслась.

Авитус предложил спустится первым самому. Перед ним предстала вертикальная лестница, ведущая прямо вниз, откуда тускло светила лампа. Данмерионец аккуратно переставлял ноги со ступеней, постепенно спускаясь в зловонный подвал. В этот же момент заскрипели почерневшие стены. Авитус остановился, все его мысли сводились к тому, что они с Лиссандрой тут не одни и стоит быть предельно внимательными.

Он сделал последний шаг, вытянул носок, стараясь нащупать твердую поверхность, и вступил во что-то мокрое. Авитус опустил вторую ногу и всем телом плюхнулся в лужу. Он осмотрел пол под собой и обнаружил рядом разбитую склянку. Авитус прошелся вглубь подвала и огляделся вокруг. Он затаил дыхание, исследуя окружение, и нахмурил свои угловатые черные брови.

Йод, марганцовка, формальдегид, формалин, валерьяна…

– Ну, что там внизу? – Лиссандра высунула голову в проем. – Почему ты ничего не говоришь?

Авитус закатил глаза и продолжил продвигаться вглубь помещения. Он, будто заколдованный, рассматривал каждую деталь, каждый фрагмент. Пока не наткнулся на большую железную дверь. Запах был уже практически невыносим, рецепторы сходили с ума, инстинкт призывал Авитуса развернуться.

Данмерионец дернул металлическое потертое черное кольцо, потянув дверь на себя изо всех сил. Наконец, она отворилась, и из проема повалил такой смрад… вдвое сильнее прежнего. Авитус схватился обеими руками за рот, прижав их очень сильно, надеясь не вдохнуть больше не единой частички. Он был готов закупорить глотку пробкой, лишь бы его не вырвало. Что-то душило Авитуса изнутри, стянуло всю слизистую и застряло в пищеводе. Желудок будто выжали как мокрую тряпку.

– Ты вздумал не отвечать мне, неужели я недостойна твоего внимания? – разозлилась Лиссандра, наконец, спустившись вниз. Она провела свечой, щурясь в темноту. Сотни разнообразных склянок, мензурок и пробирок, заполненных всевозможными веществами. Лиссандра некоторое время рассматривала разные цветастые вещества, пока не услышала задыхающееся кряхтение.

– Авитус?!

Лиссандра подбежала к напарнику, уволившемуся на колени, у холодной двери и стала его трясти:

– Что с тобой? – взбудоражилась кицунэ. – Прошу, пошли отсюда!

–Нет! – выдавил Авитус. – Мы никуда не уйдем!

Ему полегчало, вонь слегка отступила, ослабла. Он поднялся с колен и, закрыв глаза, восстановил дыхание. Кожа Авитуса покраснела, набухли вены на лбу и шее. Имперец покачнулся и завернул в дверной проем, из которого так сильно несло смертью.

Лиссандра проследовала за ним, покосилась и сама уже ухватилась за нос:

– Какая гадость, чем тут так воняет?

Авитус отошел в сторону, махнув рукой. Он стоял около длинного стола, накрытого плотной белой простыней, а из-под нее выступала протяжная выпуклая фигура.

– Это…– запнулась Лиссандра. – Ч-человек?

Авитус кивнул:

– Оглянись, сколько их здесь.

Лиссандра прошлась вдоль столов, не оборачиваясь на накрытые тела, лишь подтвердила их наличие краем глаза.

– Что они тут делают? – спросила она дерганным тоном.

Авитус сдернул пожелтевшую простыню с одного тела. Оно протухло и начало гнить, разлагаться. Как и все остальные. Глазницы трупа провалились, весь кожный покров потемнел, принял мутный коричневый окрас. Зубы попадали в ротовую полость, так как от десен практически ничего не осталось. Грудная клетка постепенно рассыпалась и превратилась в жерло с пожухлым почерневшим сердцем, похожим в изюм. Авитус обратил внимание на большое количество следов от хирургических вмешательств.

Какой человек способен пойти на такое? Омерзительно. Низко. Наверняка, еще и вкусно…

Плоть хоть и прогнила насквозь, но все еще таила в себе манящие феромоны, а кости по-прежнему могли хрустеть во рту. Чего говорить об одном только мясе! Сойдет даже такое, далеко не первой свежести, иссохшее…

Авитус поморщился и тряхнул головой, изгоняя ненавистные мысли.

Аэтернумец опустил взгляд к неестественно искривленным ногам трупа, на которых висела подранная бирка: «Диметр Галлус. Дата кончины: пятнадцатый год шестой эры».