Читаем Аргентинское танго полностью

С той минуты, когда Роб спрыгнул с седла возле своих запасных лошадей, стоящих в конце поля, он не промолвил ни слова. Триша начала уставать от угрюмого молчания брата. Она протерла губкой рот пони, а Роб тем временем распустил подпругу.

— Роб, ты прекратишь наконец вести себя так, словно у тебя на плечах держится весь мир? — Девушка подавила желание запустить в него мокрой губкой, а вместо того опустила ее в ведро с водой. — Ради всего святого, пойми, ведь это только лишь игра.

Голубая рубашка для поло, влажная от пота, прилипла к спине юноши, и там, где падавшие на плечи длинные пепельные волосы касались мокрой ткани, их кончики завивались колечками. Роб снял с лошадиной спины седло и обернулся, сердито глядя на сестру:

— А тебя кто, черт побери, спрашивает?

— Он еще разговаривает, — саркастически пробормотала Триша и встала, с вызовом уперев руки в бока. — Подумаешь, какой принц нашелся.

Роб смерил сестру взглядом от головы до ног — от скрученной налобной повязки на рыжевато-каштановых волосах, запятнанной белой майки и до выцветших джинсов, туго обтягивающих бедра, и истрепанных, запачканных конским навозом, но дорогих кожаных сапог.

— Ты выглядишь как какой-нибудь техасский навозник, — ответил он обидой на обиду.

— А ты что ожидаешь, что я буду одеваться, как на бал, чтобы возиться с твоими лошадьми? — гневно вопросила Триша..

— Эй, я не просил тебя помогать мне с лошадьми. Это твоя собственная идея!

— Ну да, моя, только чего ты злишься?

— Не знаю… — Роб безнадежным жестом запустил пальцы, как гребень, в свои длинные волосы. — Должно быть, это из-за игры. Мне так хотелось завоевать этот кубок. — Голос юноши прерывался от горечи.

У Триши мигом пропала вся злость. Она обошла лошадь и встала рядом с Робом, прислонясь плечом к холке коня и скрестив руки на груди. Ростом девушка была невелика — пять футов и пять дюймов, почти на голову ниже брата, но она никогда этого не замечала. От коня шел крепкий запах лошадиного пота — запах, который ей всегда нравился.

— Роб, кроме тебя, в команде еще три игрока. У двоих из них — рейтинг в пять и шесть голов. И они тоже делали ошибки. Не ты один.

— Я должен был играть лучше, — проговорил он, ковыряя траву носком сапога. — Мне надо больше тренироваться.

Она взъерошила его волосы, примятые шлемом, ловко увернулась, когда Роб попытался смахнуть ее руку, и протараторила:

— Наш Роб в дружбе с делом, в ссоре с бездельем — бедняга Роб незнаком с весельем.

— Как оригинально, Триш, — насмешливо проговорил он. — Ходячее собрание пословиц и поговорок. Подозреваю, что все эти твои вечеринки делают тебя такой банальной и пошлой.

Его губы скривились в улыбке. Роб редко улыбался, и сейчас это означало, что он больше не сердится на сестру.

— Откуда ты знаешь о вечеринке? Я ведь не собиралась тебе ничего рассказывать, — засмеялась Триша. — Теперь честь обязывает тебя наябедничать обо всем Лес.

Роб, забавляясь, покачал головой.

— Как это мне в сестры досталась такая непоседа?

— Возмездие, дорогой братец, за то, что ты настолько совершенен. — Она шутливо ткнула его кулаком в ребра. — А знаешь, в настоящий момент ты далек от идеала. Что тебе сейчас надо, так это горячий душ и хороший секс. Они мигом развеют все невзгоды, которые тебя одолевают. — Триша рассмеялась, увидев, каким испуганным стало у брата лицо, шлепнула его по заду и пошла к стоящим поодаль лошадям. — Пока ты об этом размышляешь, я отведу лошадей к трейлеру.

Роб смотрел, как она отвязывает лошадей и уводит их с поля. Честно говоря, брат с сестрой не слишком-то между собой ладили. Несмотря на то что Роб был на полтора года старше, Триша никогда не относилась к нему как к старшему. Из-за того, что Роб в начальной школе остался на второй год, она догнала его и там, ну а что касается реальной жизни, то Триша считала, что куда лучше разбирается в ней, чем брат. По поводу себя и Роба она любила приводить в сравнение уксус и масло: можно трясти их в сосуде сколько угодно, но они никогда не смешаются. Каждый будет сам по себе.

Чувствуя, насколько он вымотался за игру, Роб потянулся, разминая плечи, сведенные усталостью. Горячий душ, о котором говорила Триша, это действительно неплохо. А вот что до второго совета… Роб нахмурился, смутно встревоженный. Он чувствовал себя хорошо только на поле для поло и, должно быть, больше нигде. Как славно ощущать под собой стремительно несущуюся лошадь. Он любил эти мгновения, когда обостряются все ощущения и сердце бьется где-то у самого горла. Возможно, в том-то и вся беда. У него было такое приподнятое настроение перед этой игрой и он так высоко взлетел во время самой игры, что теперь, после поражения, ему придется долго падать куда-то вниз. На самое дно.

Он невидящими глазами смотрел на скребницу, которой водил по взмокшей от пота лошадиной спине. Хватит разводить нюни. Он хорошо играет в поло — не так хорошо, как мог бы, но у него есть еще большой запас. Есть куда расти. И есть решимость полностью раскрыть свои возможности.