Читаем Арбат полностью

— А что ты думаешь насчет «Казаков» Костомарова? Есть еще «Казачьи войска»!

— Что мне думать, они у нас лежат. Где ты видел казаков в Москве? А не в Москве они нищие и не покупают свою собственную историю…

Рок и Збигнев любили торговать «сливом», это была азартная игра, игра наперегонки с жадностью читателя. Заодно они возвращали из забвения незаслуженно забытых сегодня писателей — Д. Мордовцева, графа Салиаса, замечательного дореволюционного романиста Льва Жданова, написавшего сорок два романа по истории России, Осипа Шубина, автора пятидесяти двух исторических романов, Константина Масальского… Им казалось странным, что сегодня люди стали совершенно равнодушны к собственной истории. Десять лет назад все эти романы вызвали бы ажиотаж, их перепродавали бы втридорога на черном рынке. Увы, сегодня они стали невостребованными, как и романы Валентина Пикуля, «завоевавшего» СССР середины восьмидесятых. На Поварской, в Клубе маринистов в Союзе писателей СНГ, лежало полное собрание Пикуля в 33 томах штабелями, они выкупали в розницу по 4 рубля том, выкупали здесь же шеститомник «Морские повести и рассказы за полвека» по 3 рубля за том.

В «слив» попали Николай Карамзин, Николай Ключевский, Евгений Карнович, Николай Погодин, Николай Костомаров, Николай Полевой и — о, ужас — знаменитейший, дефицитнейший, давняя мечта Пикуля при жизни — историк-популист, историк-скандалист Кондратий Биркин, запрещенный при жизни Александром Вторым, запрещенный и при коммунистах. Помнится, в 1978 году Рок с величайшим трудом помог Валентину Саввичу отыскать в Москве дореволюционное издание трехтомника Кондратия Биркина «Временщики и фаворитки». Тогда удалось раздобыть его у знаменитого московского барыги Носорога за полторы тысячи рублей. Часть тиража Биркина попала в «слив». В депо лежали по 2 рубля первый и второй том. Они стали искать: где же третий? Року чудом удалось найти его в отсыревших складских подвалах обанкротившегося издательства «Автор».

— Берите весь тираж вместе с третьим томом по 20 копеек за том, — предложил им главный редактор. — Но условие — вы вывезете все десять тысяч томов за два дня. Налоговая полиция опечатывает подвал в понедельник, ума не приложу, куда мне девать все книги, а тут еще стала протекать труба канализации, подмочило пятьдесят пачек «Сто дней до приказа» Юрия Полякова. Мы выкинули десять пачек на помойку, там дворники орут… Вы не знаете, кто сейчас скупает макулатуру? Я бы отдал копеек по пять за килограмм тонн двадцать разных книг. Не знаю, что делать с этой проклятой «Энциклопедией здоровья», ни один магазин не берет на реализацию даже по три рубля за том…

— Мы заберем у вас подмоченного Полякова «Сто дней до приказа», — сказал Костя. — А сколько вы хотите за неподмоченного?

— У меня почти тираж, двадцать тысяч, — ответил редактор. — Если заберете все, то по пятнадцать копеек. А так тысяча томов — тысяча рублей!

— Дорого, — хмыкнул Костя. — Не продать за три Полякова…

— Ну ладно, я скину сорок процентов, берите по 60 копеек за книгу.

Сговорились забрать Юрия Полякова по тридцать копеек тысячу двести экземпляров. Кинули в машину, привезли на Арбат, пошли на улицу Знаменка, где Генштаб, а рядом казарма. Вызвали дежурного офицера.

— Мы лоточники-книжники, — говорит Костя, — ваши солдаты у нас постоянно спрашивают книгу «Сто дней до приказа» Полякова, а ее нигде нет, страшный дефицит. Хотите заработать и сделать доброе дело?

— Хотеть-то хочу, — щурится с ухмылочкой смазливый круглощекий капитан, — но денег у нас нет, предупреждаю сразу.

— Мы дадим вам бесплатно по экземпляру на солдата, если вы завтра уберете на Воздвиженке все снежные сугробы и сколете лед с тротуаров, — продолжает Костя. — Десять книг лично вам в подарок!

— Минуточку, попробую согласовать с начальством, — нырнул в дежурку капитан и тотчас вернулся: — Полковник Рысь дает добро, но книги вы должны отдать загодя, утром.