— Идет! — согласился Костя. Они с Игорем тотчас помчались на Воздвиженку, где стоял дворницкий вагончик и сидел диспетчер по уборке Воздвиженки и Арбатской площади Эдик по кличке «Слон»., гроза всех лоточников и мелких магазинчиков, теснившихся на аллее от метро «Александровский сад» до кинотеатра «Художественный» и метро «Арбатская». Без его визы в управе «Арбат» не продлевали ни одно разрешение на торговлю, он мог изъять это разрешение, мог разрешить торговать без оного, он втискивал между лоточниками нелегалов с расписной посудой, с бижутерией, с серебром, мотивируя тем, что ему не хватает денег на уборку улицы. Весь торговый ряд платил ему шестьсот тысяч рублей в месяц, почти двадцать тысяч долларов, львиную долю — магазины, киоски. Книжникам приходилось платить восемьдесят долларов с погонного метра своего лотка. Цветочники, пирожники, мороженщики платили по сто десять долларов с погонного метра. Уборка мусора тремя дворниками обходилась раз в сто дешевле, остальные деньги шли в карман чиновникам. Это был «официальный» рэкет под прикрытием правительства Москвы. На Новом Арбате они платили фирме «Базис» всего два с половиной доллара в месяц с метра лотка. Маленькая тайна, которую автор берет на себя смелость разгласить, состояла в том, что уборка мусора в Москве — второй по прибыльности бизнес после уличных туалетов.

— Мы хотим помочь тебе, Слон, — сказал Костя. — Завтра мы можем пригнать сюда роту солдат и убрать с Воздвиженки весь снег и лед. Дай грузовик, ломы и лопаты. Но ты в течение года не будешь с нас брать плату за мусор.

— И с нашего соседа Мишки Афанасьева, — добавил Рок.

— И вы гарантируете уборку всего снега за один день? — захохотал Слон. Жирные щеки его весело и мелко затряслись, маленькие цепкие глазки зажглись азартом. — Ладно, давайте замажем такую игру, пацаны, дам я два самосвала. Но чтобы к ночи улица была как слеза…

— Хорошо, что ты вспомнил про Афанасьева, — сказал по дороге Року Костя, — он и оплатит нам весь остальной тираж Полякова. Нужно спасти его от макулатурщиков.

— А куда его девать? Почти двадцать тысяч томов…

— Надо ездить по всем московским казармам, воинским подразделениям, — ответил Костя. — Можно проводить бартером по уборке улиц, можно попытаться на что-то обменять, может на конверсионный автомобиль у вояк…

Вечером они позвонили домой Полякову, хотели обрадовать, что спасли тираж «Ста дней до приказа», вышедший в 1992 году.

— Это не мой тираж, а редакции, — ответил Поляков. — Гонорар я давно получил, а куда они денут книги — меня не интересует.

— Там прорвало канализационную трубу и часть твоих книг уже подмочило, — пытался завести его Костя. — Двадцать пачек выбросили на помойку…

— А пусть хоть все выбросят! — отрезал Поляков. — Теперь это их товар и пусть с ним делают, что хотят.

Честно признаться, никто не ожидал от него такого равнодушия к своему детищу — Юрий Поляков слыл в писательских кругах честолюбцем.

— Тебя осудят потомки за погибший шедевр! — подливал Рок масла в огонь. — Ведь как-никак твой роман — произведение искусства, пусть не самое удачное произведение, но это книга начинающего солдата, это окно в солдатский мир, это двадцать тысяч маленьких окон в души русских солдат, окон, которые могут оказаться на помойке или в макулатуре…

— Слушайте, братцы, что вы хотите от меня? Я сейчас весь в телевидении, плевать мне на этот тираж… Будет людям нужно — переиздадут! — отбивался Поляков. — Ну что я должен мчаться в этот подвал, вытаскивать книги и заманивать прохожих тем, что продам по рублю да еще вдобавок поставлю автограф? Утопия! И прохожие того не стоят, и потраченное зря время. Читатель должен сам в муках найти своего писателя. А если эти книги в подвале не найдены читателем, так гори они огнем, такая им начертана богом судьба. Ничего не попишешь.

…На другой день сто солдат с лопатами и ломами взяли с боя сугробы, завалившие Воздвиженку. Они яростно скалывали лед с тротуаров, эти неистовые читатели Юрия Полякова, но он даже не пришел посмотреть на их подвиг. А ведь у него был шанс завоевать не только умы, но и сердца своих читателей. Честно признаться, у Рока даже отпало желание продвигать оставшиеся «Сто дней до приказа», оплаченные за уборку мусора их соседом Афанасьевым. И когда в одной из воинских частей Року предложили за тираж Полякова старенький микроавтобус «РАФ» на ходу с запасом запчастей на все случаи жизни, он тотчас согласился. Микроавтобус брал на себя тонну книг, он сотни раз выручал их при скупке «слива», его можно было использовать как склад, а подняв заднюю дверь, Рок превращал его в торговую площадку наподобие лотка.

2