Читаем Арабская кровь полностью

– У меня был не слишком умный провожатый, которому в срочном порядке понадобилось домой, – поясняет саудовец.

– Я тоже не проявил предусмотрительность, просто вылетело из головы, что здесь огромные пространства земли заминированы. Это преступление против человечества! Обычные люди, особенно любопытные, и вездесущие детишки могут там погибнуть! Но Каддафи на это наплевать, для него главное – удержать власть. Возвращаюсь к нашей теме. Самое важное, что ты здоров и цел.

– У меня еще есть нетронутая доставка для тебя. – Хамид вздыхает с облегчением, не уловив в голосе ливийца ни злости, ни явного недовольства. – И я хотел бы ее как можно быстрее доставить.

– По дороге в Триполи есть Зинтан, в котором идут постоянные бои. Зувара и Эз-Завия тоже то наши, то правительственные. Я дам тебе провожатого…

– Только надеюсь, что проводник будет немного опытнее, – прерывает его саудовец. – По крайней мере из местных, который знает не только дороги, но также поставленные на них ловушки.

– Это бербер, он прекрасно ориентируется на местности.

– Я могу передать ему немного средств и игрушек, чтобы поддержать борьбу в этом регионе? У меня этого вдоволь, но получатель должен быть надежным человеком.

– Сегодня уже слишком поздно, чтобы он спустился с гор. Он появится завтра около полудня. Днем наиболее безопасно, самое темное место под фонарем, – говорит Муаид, и слышно, что он улыбается.

– Сейчас хочешь не хочешь, но должен сказать тебе пару личных вещей. – Хамид переходит к сути.

– Да? – собеседник удивляется, ведь предложение посланца совершенно нетипично и даже недопустимо. В конце концов, должна быть конспирация!

– Со мной Мириам и Дорота.

– Что? – спокойного, как правило, Муаида охватывает гнев. Неужели этот приезжий подкуплен? Неужели собирается его шантажировать? Как ему удалось похитить этих бедных девушек? Тысячи вопросов роятся в его голове, но он молчит, ожидая пояснений.

– Меня на самом деле зовут Хамид бен Ладен, я муж Мириам. Я прибыл в Ливию в том числе для того, чтобы ее найти.

На другом конце линии царит тишина.

– Не знаю, что и думать, – через минуту отвечает Муаид. – Кто это подтвердит?

– Как это кто? – Саудовец взрывается искренним смехом. – Моя жена и теща. Они сейчас пошли куда-то поболтать, а я сижу в служебном помещении Дороты при больнице.

– Глупо, я очень разволновался… – Ливиец вздыхает с облегчением. – Дороту пару месяцев назад, сразу же по их прибытии, украл ее бывший муж, мой дядя. Честно говоря, я уже не знаю, чего можно ожидать от людей, хотя именно от него можно ожидать наихудшего. Что ж, самую важную доставку привозит в Ливию мой родственник… – Муаид на мгновение задумывается. – Ты встречал Рахмана и Рашида? – В его голосе слышится беспокойство.

– Да. К сожалению, оба мертвы. С Рахманом разделались свои, а с молодым – наемники. Тогда, собственно, я и нашел Мириам. Можно сказать, что я отбил ее и спас от позора или расстрела, а вероятнее всего, от того и другого.

– Боже мой, что эта девушка в своей жизни пережила! – восклицает расстроенный двоюродный брат. – А Рахман и Рашид – такие добрые, порядочные люди… Еще одна утрата, еще одно преступление, еще одна смерть! Все Салими и те, кто к ним примкнул, прокляты! Ты должен взять двух несчастных женщин и как можно быстрее вывезти из страны. Надеюсь, что, оказавшись подальше отсюда, они будут в безопасности.

– Не преувеличивай, – Хамид старается успокоить его. – Идет война, случаются страшные вещи. У каждой семьи есть хорошие и плохие дни, есть порядочные родственники и мерзавцы. Люди рождаются и умирают, смеются и плачут – такова жизнь.

– В нашей большой семье осталось так мало людей, как будто их уничтожило какое-то бедствие. Ну вот что! – Муаид встряхивается и переключается на другую тему. – Перейдем лучше к конкретике и закончим наше дело. Завтра к дому Дороты придет Хмеда Бербери. Дай ему, что считаешь нужным, и он сам определит время и путь вашей эвакуации с гор. А уже из Триполи я организую вашу переброску на Мальту или в Тунис. Будем думать позитивно, и все удастся, – произносит он это, однако мертвым голосом, как будто не верит в то, что говорит.

– Да, конечно. Наверняка все хорошо закончится. Если уж в такой большой стране я нашел жену и тещу, то считаю, что Аллах нам благоволит, – заканчивает Хамид на оптимистической ноте.

После разговора саудовец приходит к выводу, что Муаид в тяжелой депрессии. С таким настроением ливийцы эту войну не выиграют. Война несет с собой утраты, но борцы должны верить в лучшее завтра. А для этого человека оно как бы вообще не существует. «Нехорошо, – говорит он себе и думает, давать ли ему эти пару килограммов пластика, потому что один Бог знает, для чего он это использует. – А если придет к выводу, что будущее не имеет смысла, и взорвет себя и других в центре Триполи? – делает Хамид мрачные предположения. – У меня профдеформация! – с издевкой смеется он над собой. – Борьба с терроризмом меня полностью искривила. Это не Ближний Восток и «Аль-Каида», парень, думай!» – говорит он себе и выходит, направляясь к своему автобусу.