Читаем Арабская кровь полностью

Через полчаса тряски по типичной африканской дороге, которая вся была в выбоинах и ямах, мы свернули с нее и помчались как бешеные через густые заросли. Заехали в безлюдное место, достаточно темное, окруженное высокими деревьями и задымленное газами от аппаратуры, стоящей посреди площадки под крышей из волнистой жести. Я догадалась, что приехали за пивом. Пары алкоголя витали в воздухе, а мужчины, которые с нами поздоровались, выглядели сильно выпившими. Сделка произошла быстро. Парни дали стопку долларов в мелких купюрах, взамен получили ящик домашнего напитка и бумажный мешок с какой-то травой. Шептались и хохотали как-то странно, а в конце сделки похлопали с удовольствием друг друга по спинам.

«Сделаем ей номер?» – услышала я, но не поняла, кого это касалось. Я впервые видела Мохамеда, который всегда был настроен против меня, улыбающимся. Глупая коза, я пришла к выводу, что он удивительно красивый. Ганки тем временем слонялись вокруг, вовсю дымя сигаретами. Парень позвал меня, сказав, что производители пива продают какие-то интересные маски и амулеты. Я соблазнилась, хотела сделать презент тете Малике, и неуверенно отделилась от машины, к которой от страха почти приросла. Когда подошла к смердящим алкашам-туземцам, то услышала за собой смех и рев мотора. Я оглянулась и обалдела. Все приятели запрыгнули в машину и поехали, вздымая за собой облако пыли. Оставили меня одну в густом кустарнике с незнакомыми и опасными типами. Я бросилась за ними бегом. Но через минуту два сластолюбивых грязных типа преградили мне дорогу. Они смеялись, а меня едва не выворачивало наизнанку от вида их отвратительно желтых дырявых зубов. «Можем немного развлечься, а, малявка?» Они подошли ко мне еще ближе, так что я хорошо видела их непристойные взгляды. Я начала ругаться, но это, должно быть, выглядело достаточно смешно: маленькая худенькая девочка против больших ухмыляющихся мужчин.

Марыся кривится, глядя в побледневшее лицо матери. «Отвали, негритянский ублюдок, а то будешь иметь дело с моей семьей!» – кричала я, стараясь их запугать, но до пьяных и обкуренных парней мои угрозы не доходили. Как же не воспользоваться моментом, если тебе на подносе принесли свежий лакомый кусок! Самый смелый из них начал тянуть меня за руку к одной из глиняных хат. Я упиралась ногами сколько хватало сил, а потом упала на землю, воя от ужаса. Мужчина схватил меня поперек и бросил в лачугу на середину глиняного пола. Другие поспешили за нами.

Старший и наиболее рассудительный попытался объяснить приятелям, что я похожа на дамочку из хорошей семьи и поэтому лучше бы меня отпустить. Но остальные не хотели его слушать. Мохамед сказал им, что я просто хорошо одетая девка. «Мне еще никто в жизни не платил за траханье», – похотливо смеялся главарь живодеров. Я уже поняла, чему этот противный Мохамед так радовался. Он хотел отомстить тете Малике и выбрал меня в качестве орудия мести… Мужчины набились в темную душную лачугу и, став в круг, начали толкать меня, бросая из рук в руки. Дотрагиваясь до моего живота, проводили руками по голым ногам, которые выглядели достаточно провокационно, потому что я была в коротких джинсовых шортах. Позднее я уже никогда в жизни так не одевалась. Наконец главарь схватил меня за майку и разорвал ее. Мужчины начали неприлично выть и уже не справлялись со своим звериным инстинктом…

Когда первый негр наконец отпустил меня, я упала всем телом на грязный глиняный пол. После него за меня принялись остальные, но я уже ничего не чувствовала. В те мгновения, когда я приходила в себя, я только плакала, стонала и выла, как маленький бедный зверек. Из глаз у меня текли слезы, изо рта – слюна, из носа – сопли… Позже меня постоянно преследовал отвратительный запах, который я ощущала в тот момент. Только при Хамиде я узнала красоту и радость телесной любви. А тогда, в том проклятом буше, мне казалось, что я уже никогда не позволю, чтобы ко мне притронулся какой-нибудь мужчина, – признается Марыся, а мать по-прежнему сидит без движения, как статуя.