– Разберусь, – бросил полковник. – Если все так, как ты говоришь, кое-кому мало не покажется. А что с деньгами?

– Придется ехать в агентство «Стрела Амура», – ответила я.

Глава 39

– Дашунечка пришла! – обрадовалась Эвелина, усаживая нас с Дегтяревым в гостиной. – И вас, Александрик Михайлович, очень рада видеть.

– Перестаньте сюсюкать, – зло сказала я. – Объясните, откуда у вашего сына дорогой кожаный рюкзак с картинкой, на которой изображены ретроавтомобиль и велосипед?

Глазьева растерянно заморгала.

– Врать не стоит, – предупредила я. – Беседовала с мальчиком, увидела вещмешок, похвалила его, а ваш сын сказал: «Прикольный, да? Сегодня утром у моей сумки ручка оторвалась, я полез на антресоли, думал, там среди маминого барахла чего-нибудь найти, и отрыл рюкзак. Никогда его не видел, не помню, чтобы мама его покупала, но раз там лежал, значит, наш. Вот, теперь с ним ходить буду, он всем в школе понравился». Не уверена, что дословно передала его слова, но важна суть.

– Э… э… э… – протянула Эвелина.

– Не тратьте время на придумывание истории, – остановила я ее. – Ладно, скажу сама. Замечательный рюкзачок Маргарита подарила дочери в тот день, когда Люба нашла в почтовом ящике флешку якобы от похитителей отца. А дома она увидела кожаный рюкзак, к которому прилагалась записка от мамы. Девочка не успела похвастаться презентом в школе, так как вскоре погибла, ваш сын с лучшей подругой не встречался, про подаренный ей рюкзак не знал. Именно в нем Люба Ермакова привезла похитителям выкуп. Вы совладелица «Стрелы Амура», а не простая сотрудница, которой почему-то вы хотите казаться, постоянно подчеркивая в разговорах со мной, что хозяйка агентства Рита. Оттуда у вас деньги, которые вы вложили в дело? И как к вам попал рюкзак?

Эвелина расплакалась.

– Он принадлежал Коле.

– Вашему умершему любовнику? – уточнила я.

– Да, – всхлипнула Глазьева. – Он скончался от инфаркта шестнадцатого мая, на следующий день после убийства Прохора и Любы. У нас с Ритой разом горе случилось. Я с Колей недолго прожила, но он стал для меня родным человеком. Встретились мы тут, в агентстве. Николаша вошел и спросил: «Можно увидеть Маргариту Ермакову?»

Мне он сразу понравился, в возрасте, но очень интересный, взгляд уверенный, улыбка обаятельная, речь интеллигентная, одет со вкусом. Я ему ответила: «Ее нет, уехала с клиентами площадки под свадьбы смотреть. Могу вам чем-то помочь? Давайте кофейком вас угощу». Я его отпускать не хотела, сердце почувствовало: вот он, тот, кто мне счастье принесет, больше не буду одна, судьба моя пришла.

Дегтярев крякнул, а я рассвирепела.

– И у вас начался роман?

– Да, – выдохнула Эвелина. – Николай много лет работал за границей, состоял на секретной службе, велел никому о нем не рассказывать. Я и сына попросила не болтать, что у меня мужчина появился. Ведь неизвестно, как отношения дальше сложатся, вдруг недолгими окажутся. Маргарите, правда, шепнула, что я теперь не одинока, но с Николашей ее не знакомила. Коля меня тоже с первого взгляда полюбил, мы через неделю после первой встречи вместе жить начали.

– У вас поселились? – предположил Дегтярев.

– Николаше вот-вот служебную квартиру должны были дать, – сквозь слезы улыбнулась Эвелина. И снова помрачнела. – Да только не успел он ее получить.

– Как к вам миллион долларов попал? – не успокаивалась я.

– Пятнадцатого мая Коля предупредил, что на весь день задержится на работе, – продолжала Глазьева. – Вернулся он поздно, с этим кожаным рюкзаком. Сел ужинать, хлебнул супа и вдруг побледнел… Я испугалась, кинулась к нему, гляжу, у Коленьки губы синеют, сразу «Скорую» вызвала. А Николаша прошептал: «Эви, спрячь рюкзак, там очень много денег, мне сегодня в бухгалтерии выдали зарплату за все то время, что я в загранке родине служил. Там я под чужим именем работал, а здесь зарплата шла. Никому ни слова о валюте, никогда! Если проговоришься, подставишь под удар жизнь наших агентов за кордоном». И сознание потерял. В себя мой любимый так и не пришел, через день умер.

– Вы похоронили любовника? – уточнила я.

– Кремировала, – прошептала Лина. – Урну в могилу к своей маме закопала, плиту поставила, написала на ней: «Николай Семенович Кузнецов, самый лучший человек на свете». В рюкзаке на самом деле много денег оказалось, девятьсот девяносто пять тысяч долларов. Понимаете, мы тогда еще агентство не выкупили – оно принадлежало другим людям, Рита им аванс отдала, обещала в течение года остальную сумму выплатить, на кредит надеялась, а его не дали. Подруга жутко нервничала, я тоже переживала. Ведь если у Ритули будет облом, то я же без работы окажусь, а у меня мальчик в дорогой гимназии учится. В июне последний срок выплаты долга подкатывал, а денег Маргоша найти не могла.

– И вы решили стать ее компаньоном, – сказал Дегтярев, – благо доллары из воздуха появились.

Эвелина принялась оправдываться.