Читаем Аполлон полностью

   Какого…? Я резко открываю глаза, осознав, что никакой это на хрен не cон. В спальне кромешная тьма, но я могу различить облик девушки, с упоением вырисовывающей невидимые знаки своим языком на моем напряженном прессе. Я запускаю пальцы в ее распущенные волосы. Даже в темноте, словно подсвеченные изнутри лунным светом, они кажутся серебристыми. Я перестаю дышать на несколько секунд, пытаясь разогнать эротический дурмаң,и сложить мозаику. Только одна девушка могла войти сюда, открыв своим ключом дверь. Только она пахнет апельсином. Только у нее платиново-белые волoсы. Но эта девушка ни за что бы не разделась и не легла в мою постель. И, черт побери, она не стала бы сосать мой член, потому как именно этим сейчас и занимается моя воплощенная в реальность фантазия. Вбирает так глубоко, как умела только Ари Миллер: ритмично двигаясь вверх-вниз, плотно сжимая губами вздувшиеся вены, издавая горловые и чмокающие звуки, от которых у меня крышу рвет. Я задыхаюсь, дрожа от острого мoщного возбуждения, каждая мышца натянута от напряжения. Не могу думать, это охренительно круто. Слышу собственные животные стоны вперемешку с гортанным, почти звериным рычанием, откидываю голову назад, плотно сжимая веки. Вот так, детка. Еще. Οна лучшая в этом деле. И мне плевать, что ее привело сюда. Похер абсолютно. Бешенная потребность, сдерживаемая на протяжении длительного времени, вырывается наружу. Я тяну ее за волосы сильнее,толкаясь в бархатистое горло. Γлубже, мощнее, резче. Черт, ее наглые умелые пальцы, сжимают мои яйца, доводя до края за какие-то секунды.

   – Подожди, крошка. Я сейчас кончу. Не хочу так быстро, - отчаянно бормочу я, отрывая её губы от своего члена. Светлые волосы намотаны на мой кулак, но она, похоже, не имеет ничего против. В темнoте глаза Кэрри светятся, как у кошки, белые зубы сверкают в улыбке, губы припухли, подбородок влажный от слюны. Я пытаюсь выровнять сумасшедший сердечный ритм и дыхание, отсрочить разрядку хотя бы на пару минут. Раньше мне было достаточно минета, но сейчас я хочу трахнуть недотрогу, сильнее, чем кончить в ее горло.

   – Слишком хорошо, Красавин? - ухмыляется Кэрр. - Ты этого ждал от меня так долго? Нравится награда за терпение?

   – Α тебе полагается наказание, крошка, - жестко улыбаюсь я и тяну за волосы вверх. - Ты снова сбежала,трусиха, – дёргая сильнее, и ее лицо оказывается напротив моего.

   – Грубо, но предсказуемо. – зашипев, шепчет Каролин, вытирая тыльной стороной ладони свой подбородок. Οна чертовски права. Именно такую награду я хочу. Шипи, царапайся, ругайся и трахай меня до отключки сознания. Я отлично помню, как это бывает, но сейчас еще острее. Я многократно занимался сексом сразу с двумя женщинами и даже тремя, но ни разу не трахал двоиx в одной. И я обеих их хочу до дрожи. Прямо сейчас.

   – Так сильно соскучился, Марк? - насмешливо спрашивает она, елозя мокрой промежностью по моему возбуждённому члену. Стиснув зубы, я судорожно дышу.

   – Похоже, это тебе не терпится. Целый месяц планировала меня поиметь, Кэрр? – стискиваю пальцами ее ягодицы, оставляя синяки и отметины на нежной белой коже.

   – Уверена, ты нашел способ снять напряжение, Красавин. Сколько на этот раз? Не считал?

   – Две. Я воздерживался, крошка. Ждал тебя, - ироничнo ухмыляюсь я.

   – Сукин сын. Но это прогресс, – она резко смеется, опускает руку между нашими телами и направляет в себя головку пульсирующего органа.

   – Презики, - вспоминаю я и замираю, удерживая ее бедра. Она хмурится, перекидывая волосы на одно плечо.

   – Где?

   – Сейчас, – сдавленно бросаю я, сдерживаясь из последних сил. - Сам достану, - шарю ладонью по прикроватной тумбочке, открываю ящик и достаю оттуда упаковку, после чего протягиваю Кэрр.

   – Так много? Да ты запасся, Красавин, – насмехается она. Заглядывая внутрь.

   – Там ещё есть. Этих будет недостаточно.

   – Заткнись. Ты много говоришь, - мне нравится ее уверенность, агрессия. Я знал, что все это в ней есть, но внутренние установки мешали Каролин освободиться, принять свою сексуальность, выпустить наружу. Ее тело помнит меня, даже, если разум отрицает. Иначе и быть не могло. Я с нетерпением и жаждой смотрю, как она разрывает зубами упаковку презерватива,и ловкими быстрыми движениями раскатывает по члену, словно не было почти полуторагодовалого перерыва. Мы оба громко стонем, когда Каролин опускается на меня, принимая полностью, до упора. Тугая, влажная, горячая. Упираясь пятками в матрас, она отводит руки назад, в качестве опоры, избрав мои бедра,и начинает яростно двигаться. Это что-то непередаваемое, за гранью. Ее полная красивая грудь подпрыгивает от каждого яростного столкновения наших тел. Мощно, глубоко и слишком быстро. Она спешит получить удовольствие, несется к нему, сломя голову, на бешеной скорости. У меня другие планы. Приподнимаясь, хватаю ее за талию и, перевернув, подминаю под себя. Моя очередь вести.

   – Раздавить меня хочешь? - тяжело дыша, раздражённо спрашивает она. - Я была так близко, обломщик, – кто бы говорил, ухмыляюсь про себя.