Читаем Аномальная зона полностью

Приютил он сирых и убогих, дал им крышу над головой, а о пропитании наказал заботиться самим. Так и соседствуют теперь на одном хуторе: один нормальный с кучей уродов. Да нормальные они... просто судьба такая злодейка, да и Бог от них еще в младенчестве отвернулся. В первый год многие умерли, остальные выжили, окрепли, потомство пошло. А чего ему еще делать на старости лет – сиди да любуйся на эти «картинки с выставки», да учи малолеток уму-разуму... Окрестные места дед, в принципе, знал, но в последние годы предпочитал далеко от хутора не ходить. «Нелюдимые здесь местечки, подловатые», – приговаривал он, но слова свои не расшифровывал. Распадок Бушующих Духов?... Э-э, сынки и дочки, куда вы замахнулись... За нынешнее не сказать, но раньше не было дороги в те края. По суше-то уж точно нет. А по Шалдону... Хрен его знает. Речушка – вон, под боком. Если плыть по течению, то рано или поздно, может, и приплывешь. Бурундус-то? Да, имелся такой поселок по течению Шалдона, но, сказывают, опустел он давным-давно. Да, информация верна – Бурундус, он где-то перед Бушующими Духами, у Спящей Рыси... Через долину Ветров туда не добраться, по реке он никогда не пробовал – ему это надо? Чтобы смельчаки какие туда рвались – ни разу не слышал. Если есть нужда, то попробуйте – до реки отсюда саженей шестьсот. Только дорога обрывается, на машине не очень-то. Да и по пустошам до берега лучше не ходить, от греха подальше, всякое может случиться. Что именно дед имел в виду, мы не поняли, но он твердил, как заевший попугай: подловатые здесь места, подловатые, лучше обойти их или объехать...

* * *

Не забыть мне этот день. Всякое бывало со мной в Каратае, но такого... Мы объехали хутор деда Силантия, потряслись по склону, заваленному камнями, и выехали практически к Шалдону. До воды было метров двести пустого пространства, заросшего кое-где колючками да какими-то шарообразными одиночными растениями. Серый глиняный покров, иссеченный трещинами, обыкновенная пустошь, а то, что мало здесь растительности, так исключительно из-за бедности почв.

– Вроде не советовал дед Силантий сюда ездить, – вспоминал как бы между прочим Корович. – Хрен его знает, почему, но вроде так сказал.

– Хорошо, – пожал я плечами, – поедем в объезд. К вечеру будет вам река.

– Хотя с другой стороны... – Корович задумчиво почесал родинку на подбородке. – Стоит ли плутать по этим буеракам...

– Да не парьтесь вы, – подал голос Шафранов, – поехали уже.

– Хорошо. – Я пожал плечами.

Что-то чмокнуло под колесами, когда я съехал с косогора. Но должного внимания важному событию я не уделил, включил вторую передачу и от души ударил по газам.

Мы проехали метров десять – и началось! Колеса стали вращаться вхолостую, мы никуда уже не ехали! Я почувствовал неладное, до упора выжал газ, но машина стояла. Спохватившись, я включил заднюю – с тем же результатом. Движок ревел, колеса вращались, но если куда мы и двигались, то только по вертикали. Мы тонули! Зыбучая глина, сообразил я, плавун! Штука помрачнее болотной топи. Так вот что «поганенькое» имел в виду дед Силантий... Горячая кровь ударила в голову.

– Все из машины! – взревел я.

Команда была дурной и хорошо, что неисполнимой. Мы просто погибли бы раньше времени. Нас все равно бы всосало. Мы не могли открыть двери – их просто сдавило. Люди кричали, а машина погружалась в вязкую кашу – с чмоканьем и свистящим завыванием.

– Закрывайте окна! – вопил я.

Поверхность земли какое-то время мерцала перед глазами. Я видел скалистые горы на обратном берегу Шалдона, перистые облачка, птиц, летающих кругами... А потом весь вид перекрыла бурая масса, облепила лобовое стекло. И по бокам, и сзади... Стекла держали, не лопались, они у Крупинина были прочные. Но в нескольких местах их уже покрывала паутина трещин...

Трудно сказать, на какую глубину мы вляпались. Возможно, и небольшая была глубина, но здесь достаточно любой... Зыбун сомкнулся над крышей. Мы оказались отрезанными от мира. Все.

В первые мгновения я смекнул, что произошло что-то неприятное. О том, что ситуация непоправима В ПРИНЦИПЕ, я смекнул позднее. Щелкнул выключателем над головой и ошарашенно смотрел в лобовое стекло, за которым пузырилась кашеобразная густая масса. За спиной кричали, плакали, а я смотрел, смотрел... Заглох двигатель. Аккумулятор работал – свет горел. Я медленно повернулся, перехватив всецело понимающий взгляд Коровича. Никто не пострадал. Визжала Арлине, визжала Анюта, осыпая меня проклятиями. Она была права, я должен был догадаться. Предупреждал же дед Силантий. Просто у местных жителей такая манера изъясняться – не могут без таинственных недомолвок. Шафранов смотрел на меня огромными глазами. Метался на «задворках» Степан. Тяжелый ком подкатился к горлу. Я кое-как сглотнул.

– Нет, минуточку, – как-то хрипло вымолвил Шафранов. – Вы что же, предлагаете ничего не делать?

Я, собственно, молчал. Я ничего не предлагал.

– Дамы, заткнитесь вы, в конце концов, без вас невесело! – рявкнул Корович. Повисло тягостное молчание, которое разнообразили жалобные всхлипы.