Читаем Аномальная зона полностью

– Не знаю, мужики, – признался я как на духу, – честное слово, не знаю. Решайте сами. Можете отпустить девку, вернуться на базу и попытаться все объяснить. Валите на меня, так и быть. Как сложится – ума не приложу. Но сдается мне, что сложится не очень. Хрен на Филиппыча, но эта девка... Ведь не зря ее держали в Торгучаке; не зря это предприятие устроила не какая-нибудь «шестерка», а лично Филиппыч. Решайте сами, мужики. Выбраться из Каратая, в принципе, возможно. Спрятаться в какую-нибудь местную дыру – тоже вариант...

Я не стал выслушивать их стенания и проклятия в свой адрес, развернул машину и поехал в темень. На «операцию» ушел ровно час. Было начало четвертого. Зарница на востоке пока не намечалась...

* * *

Тревогу еще не подняли. Я искренне надеялся, что парой часов располагаю. Часовые на КПП равнодушно изучили мои документы, честную физиономию, поводили фонарем по бортам автомобиля, обросшим комьями земли, и осведомились, чего меня тут носит в неурочное время. «Служебная необходимость» – ответ их, в принципе, устроил.

В общежитии, где был расквартирован «младший командирский состав», Плюгача не оказалось. Барак смердел сивухой, неистребимым мужским потом, грязными носками. В соседнем крыле еще не отгуляли – разносились пьяные выкрики (у служивых, надо думать, завтра выходной), звенела посуда. Хрипло смеялась девица не самого принужденного поведения, отзывающаяся на кличку Машка-одноглазка. В тех же краях кого-то мощно рвало. За стойкой дежурного сидел привыкший ко всему пожилой «консьерж» в камуфляже войск НАТО, прихлебывал чай и увлеченно читал «Двадцать лет спустя» Александра Дюма.

– Нету в общежитии Плюгача, – разъяснил книгочей, поводив толстым пальцем по строчкам в амбарной книге. – Был и весь вышел Плюгач.

– Совсем вышел? – не сориентировался я.

– Совсем, – кивнул «консьерж». – На дежурстве Плюгач. Ровно с полуночи. Вот отметился, можете посмотреть. Прибыл в двадцать два пятьдесят, убыл в двадцать три сорок. Вернется к полудню. У них сейчас смены по двенадцать часов.

Задача усложнялась. Лезть в тюрьму – то есть к волку в пасть – откровенно не хотелось. Но и ждать до полудня, когда охота на Лугового и его компанию будет в самом разгаре, казалось не лучшим выходом. Я поблагодарил и вышел. Шустрый парень мой информатор. Вертелся неизвестно где, получал инструкции непонятно от кого, потом подкараулил меня возле дома, всучил липу, прибежал в общагу и стал готовиться к дежурству.

Я въехал на парковку под скалу у северного входа в арестантский блок, заглушил мотор и задумался. Дураком по жизни Плюгач не был. Понимал, что подставляет меня не понарошку. Значит, должен знать, что я буду его искать и требовать объяснений. Что ему наобещали? Что от меня избавятся уже сегодня ночью?

Скулы сводило от страха. Бесстрашие – удел умалишенных. Я вышел из машины, одернул форму и зашагал к укрытому под бетонным козырьком входу в местную обитель скорби.

– Луговой? – окликнули сзади. Я обернулся – искусством скрывать, что тебя пучит от страха, я, в принципе, владел. Стрижак из отдела «Ч» стоял у серенького «Паджеро» и пытался открыть дверь, не выронив при этом стопку папок. Против Стрижака я ничего не имел. Подошел, подержал его ношу, пока он справлялся с дверью.

– Ограбил тюремный архив? – пошутил я.

– Работа на дом, – туманно объяснил Стрижак. – Аврал, в рабочее время не успеваем. В тюремной канцелярии имелись дела на нескольких субъектов, которых мы должны отработать. Не представляешь, как трудно получить разрешение на вынос. Бюрократия хуже, чем в России. Крюкаев подписал приказ, а комендант Дрысь требует дополнительного подтверждения из штаба в Черном Камне. Формально он прав, а фактически – сука. Приходится ночами, со всеми воровскими повадками... С дежурным комендантом проще договориться, чем с Дрысем. Только никому, договорились? – Стрижак строго посмотрел мне в глаза.

– Могила, – пообещал я.

Мы постояли пару минут, покурили.

– Куда в такую рань? – равнодушно осведомился Стрижак.

– Да так, – отмахнулся я, – типа одного напрячь надо. Не у вас одних аврал.

– Понятно, – вздохнул Стрижак. – Дома-то, поди, терки-разборки, скандалы без просвета?

– Ох, не говори. Чем дальше, тем веселее. Супруга пьет, буянит, мебель колотит. Слезы, предъявы...

– Сочувствую, Михаил. Обычная история. У меня вот, слава труду, супруги нет, детьми тоже не обзавелся. Хорошо хоть, не в общаге парюсь.

Об этом я знал. Стрижак обретался на южной оконечности долины Покоя, где год назад возвели трехквартирные коттеджи для неженатых, но по статусу недостойных проживания в общежитии.

– Семья-то имеется? – спросил я. – Ну, в смысле, мать, отец, братья, сестры?

– Мать имеется. – Стрижак немного помрачнел. – В уездном городе в Кузбассе доживает. Всю жизнь на шахте в бухгалтерии... Была сестра, но погибла пару лет назад. Огнестрельное ранение... идиот один выстрелил.

– Прости...

– Да ладно. Сколько воды утекло с той поры... Пора мне, Михаил, будь здоров. Завтра свидимся.

– Конечно.