Читаем Анелия любит Короля! полностью

– Молчи, Иуда, лицемер! Сказала бы я тебе, – вдруг загремела Мира, обычно молчавшая и всегда жалевшая Мейрама. – Ты подлец, других слов я не нахожу. Ты чуть не погубил Анелию. И не надо делать вид, что ты не в курсе событий. Мы пришли сюда не для того, чтобы что-нибудь доказывать тебе. Мы точно знаем, что это ты прислал к Анелии эту женщину. Она оклеветала Алдана. По твоему расчету, после этого события, Анелия должна была отвергнуть Алдана и достаться тебе. Это твоих рук дело. Не вышло! И твой мерзкий ход не удался. Ты жалкий подонок! Только подонки могут так завоевывать сердце женщины. Слов не могу найти подходящих, чтобы оскорбить тебя и унизить!

– Вы что себе позволяете, это уже слишком! – пытался противостоять натиску Мейрам.

– Молчи уж, Иуда! В общем, так, мы тебя предупредили. Еще раз появишься в наших краях – опозорим, понял?! – твердо и решительно заявила Людмила.

– И еще, моли бога, чтоб об этом никогда не узнал Алдан, – он точно башку тебе снесет! – вошла в раж Людмила.

– Зря вы так! Не знаю, о чем вы сейчас говорите. В чем вы меня подозреваете, на что намекаете? Я никого не просил наговаривать или что там еще? В общем, не моих рук это дело!

– Ты говори, что хочешь, твои оправдания нам не нужны! Мы тебя предупредили! – подвела черту Людмила.

Подруги дружно повернулись и удалились.

Мейрам прекратил свои ухаживания за Анелией. Наезд, устроенный ему подругами, подействовал на него отрезвляюще. "Они меня унизили", – кипело в душе Мейрама. "Они об этом еще горько пожалеют! А ты, красавица, красавица! Не дам я тебе так спокойно уйти от меня. Не дам! Не достанешься ты никому, не достанешься!"

"Спокойно, Мейрам, спокойно!" – не мог успокоить себя Мейрам.

"Опозорю тебя! Нет, ты будешь моей, будешь! Как бы там не было, я овладею тобой, завладею! Ты поймешь, кто я, ты полюбишь меня. Ты еще будешь бегать за мной, просить извинения! Не любит меня. Да, кто ты такая!" – не унимался Мейрам. Что только он не передумал, в долгие ночные часы.

Его самолюбие было растоптано, он был в ярости. Его план не сработал, мало того, раскрыт! Они его разоблачили и всем рассказали. Он был унижен и оскорблен! Этого баловня судьбы, любимчика родителей еще никто с рождения так не унижал и не оскорблял.

Еще долгие месяцы не спал Мейрам. Обида засела в нем. Простим ли мы нашему влюбленному его пороки? Каждый способен любить. И каждый переносит отказ, разрыв, унижение по-своему. Согласитесь, унижение всегда болезненно.

Сказитель «Книги судеб»

Одно удручает – эти люди не всегда умеют прощать, они долгие годы вынашивают планы мести, лелея зло в своих душах.

Это приходит к нам с молоком матери?!

Или это приобретается с годами?

Или так предначертано судьбой?

Или это недостатки, издержки воспитания?

Одному Господу Богу все известно!

Совершив единожды плохой поступок или деяние, преодолев единожды угрызения совести, человеческое дитя привыкает, а затем со временем и вовсе оправдывает свои мерзкие поступки.

«Каждой твари по паре».

А что же роду человеческому – лица людские?!

А в разум, души и сердце испытание соблазнами?

А кто не выдержит, поддастся искушению иль греху – того и в твари?! В Аспиды?!

Мейрам привык пасовать перед трудностями. Он уверовал в то, что проще покупать людей, покупать отношения. Кого легко купить, не жалко и продать. Он уяснил для себя, что это удобно. Этого никто не замечает или не желает замечать. Все идет гладко, своим чередом. Нет врагов, если они появляются, ты их покупаешь, задабриваешь.

Мейрам все рассчитал и просчитал. У него есть приятели, друзья – он со всеми выстроил хорошие отношения.

Человек так устроен – улыбнись ему, похвали, польсти и он твой навеки. А когда вдруг обнаруживается, что он не нужен, не при делах, забудь его. И когда обманутый «тварью» обнаруживает фальшь – то бывает обычно поздно что-либо изменить. Поздно повлиять на ход событий – ведь ты не при делах. Просчитался малый, просчитался.

Жизнь продолжалась. Алдан исправно работал, много читал. Был справедлив. Тюремный народ понемногу стал тянуться к нему, многие брали с него пример.

Его стало уважать и тюремное начальство.

Люди приходили к нему за успокоением, за поддержкой. Никому он не отказывал в совете, в добром слове. Своим поведением и оптимизмом он давал заключенным веру. Дарил добро. Жизнь в тюрьме менялась в сторону добра и тепла.

Оклеветанный, всеми преданный в том мире, в этом тюремном мире он продолжал жить, стараясь не лелеять свою боль и горечь.