Читаем Андроник I Комнин полностью

Вследствие таким образом проводимой политики ремесленникам стало дешевле обходиться изготовление изделий, которые в большом количестве производились в городах, и города могли оправиться от состояния упадка, в котором они находились[483]. Андроник придавал особое значение каждой жалобе крестьянина на акт насилия со стороны могущественного господина, если ему оказывался в состоянии кто-нибудь эту жалобу передать. Так как он в суде одинаково обходился с бедными и богатыми, сельские жители охотно обращались к нему со своими жалобами. Хронист даже приводит такой интересный пример. Когда крестьяне обвинили Феодора Дадибрина в растрате, Андроник, который был убежден в его виновности, приговорил его к двенадцати палочным ударам в присутствии потерпевших. Зато крестьянам, напротив, он выдал щедрое вознаграждение из государственной казны. Очевидным знаком этой несомненно прокрестьянской политики Андроника стал его портрет, который был нарисован на наружной стороне стены церкви Сорока Мучеников. На темном фоне картины был изображен Андроник в образе уставшего труженика в черном плаще с серпом в руке[484]. Нельзя, однако, расценивать прокрестьянскую ориентацию Андроника как попытку защитить народные массы от эксплуатации феодалами[485], а еще меньше — говорить о стремлении Андроника преобразовать Византийскую империю в демократическую монархию[486]. Главная цель, как представлял ее себе «крестьянский император»[487], состояла в разрушении могущества феодальной аристократии (которая препятствовала ему в осуществлении его династических замыслов) и восстановлении централизации императорской власти. Ведь по существу аграрная политика Андроника не входила в противоречие с интересами феодалов, раз она не затрагивала их имущественных интересов, а только ограничивала их в злоупотреблении властью против императорского правления. Поэтому мы хотим сказать о своем согласии с утверждением П. Тивчева, который показал, что Андроник, так же как и его предшественник, стоял на страже интересов крупных феодалов[488]. Именно во время правления Андроника выросли налоги, к которым, как вытекает из некоторых свидетельств[489], новый наместник обязал население Афин.

Второе важное мероприятие во внутренней политике Андроника касается ликвидации пиратства и грабежей потерпевших аварию торговых судов путем заселения морского побережья. Этот веками устоявшийся обычай, который в Византийской империи никогда не был возведен в ранг прибрежного права[490], пытались искоренить многие предыдущие императоры, однако без какого-либо успеха. В конце концов на такое положение вещей стали смотреть как на нечто неизбежное.

Андроник отдал наместнику и другим чиновникам провинций приказ, εντολή, чтобы они вешали на мачтах любителей пограбить потерпевшие бедствие корабли, а если морские волны выносили пирата на берег, его в соответствии с этим приказом следовало вздернуть на высоком дереве для острастки другим[491]. Мы не знаем, когда этот приказ был опубликован. Мы знаем только, что как население побережья, так и чиновники обходились теперь с выброшенными на берег кораблями как со святынями[492]. Это обуздание пиратства способствовало бурному развитию торговли и дальнейшей стабилизации экономической жизни Империи. Нормализация торговли имела для Андроника очень большое значение, так как не только большегрузные корабли иностранных купцов, но и легкие суда жителей побережья могли обеспечить снабжение столицы продовольствием и другой необходимой продукцией. Это налаживание торговли вовсе не было продиктовано необходимостью уступок Венеции[493], которая была чрезвычайно недовольна действиями Андроника. Принятые Андроником меры благоприятным образом влияли на положение дел городских аристократов и богатых ремесленников, которые больше не имели возможности жить покупкой теплых служебных мест и эксплуатацией крестьян[494]. Аграризация ничем не угрожала также ни купцам, ни торговцам в столице и других городах.

Особую заботу проявлял Андроник о Константинополе. Он с воодушевлением занимался обновлением города и строительством каналов. Доступными для общего пользования стали акведуки, фонтаны и портики, которые защищали константинопольцев от жары[495]. О великолепии этих строений лучше всего, пожалуй, свидетельствует тот факт, что сменивший Андроника на престоле Исаак Ангел из зависти разрушил все то убранство, которое оставил после себя Андроник[496].