Читаем Андроник I Комнин полностью

Когда Андроник вступил как самодержец на константинопольский престол, он вполне сознавал сомнительность своего положения в Византийской империи. Уже сам факт насильственного захвата короны Константина Великого и определенно бесцеремонного отстранения законного претендента на пурпур вызвал целую череду мятежей и заговоров в армии и стал причиной продолжительных беспорядков по всей стране, как в Европе, так и в Малой Азии. В сентябре 1183 года Андроник Лапард оставил службу в армии Андроника, которая тогда воевала с войсками Белы, и направился на восток, во всегда готовые к беспорядкам провинции, чтобы призвать их к мятежу против нового правителя. По его следам шел Феодор Кантакузин, который взбунтовал также города Прусу и Лопадион. Исаак Комнин объявил себя василевсом Кипра. Недовольные методами правления Андроника подстрекали правителей Востока к вооруженной интервенции[460]. Перед лицом многочисленных затруднений, которые возникли с началом его правления, Андроник терял силы. Он даже не собирался воевать с Лапардом. Только когда последний был захвачен в Аттрамитии известным осведомителем Андроника, Кефом, и ослеплен в Константинополе, к Андронику снова вернулось равновесие. Весной 1184 года Андроник передислоцировал армию Врана из Ниша и Браничева, где она с 1182 года воевала против армии Белы III, в Лопадион, жители которого пытались отделиться от Византийской империи. Вран соединился с армией Андроника у Никеи, после чего они объединенными силами осадили город, который защищался армией Алексея Ангела, Кантакузина и отрядами турок-сельджуков. Осада сильно укрепленного города затягивалась. Этому способствовало отсутствие военных машин, а жестокий поступок Андроника: он приказал штурмовать стены города с помощью тарана, к которому была привязана мать Исаака, Ефросинья, — также не достиг цели. Ночная вылазка защитников освободила пленную женщину. Однако при этой осаде на помощь Андронику пришел случай. Как однажды Андроник действовал против Торуца, так теперь сделал и Феодор Кантакузин. Он предпринял неожиданную атаку на Андроника через восточные ворота города. Андроник в это время в сопровождении свиты проводил смотр войск. Смельчак упал вместе с лошадью. Солдаты Андроника напали на Феодора, отрубили ему голову и, чтобы понравиться Андронику, жестоко изрезали труп. Голову Феодора позднее пронесли по улицам Константинополя. У осажденных не было теперь командующего. Дух защитников начал падать. Поэтому епископ Николай побудил городской совет сдать город. Когда Андроник увидел процессию умоляющих жителей города, он не поверил своим глазам. Он даровал жизнь только Исааку Ангелу, в то время как сановникам и аристократам жестоко отомстил[461]. Их сбрасывали со стен, приговаривали к изгнанию; турок сажали на колы вокруг города. Лето 1184 года принесло Андронику дальнейшие успехи. Он захватил следующее гнездо мятежников, Прусу. Андроник направил защитникам Прусы письмо, которое он привязал к стреле и в котором он обещал жителям дать свободный выход при условии, что они откроют ворота города и казнят Феодора Ангела, Мануила Лахана и Льва Синезия[462]. Андроник получил ответ с согласием на свои требования, однако слова не сдержал. Город был опустошен[463]. Командующий защитой, Феодор Ангел, был ослеплен и после этого выкинут за пределы города и в одиночестве брошен на произвол судьбы. Мануил Лахан вместе с сорока аристократами были повешены на деревьях. Другие были приговорены Андроником к ампутации конечностей или лишению зрения. Жителей Лопадиона ждали подобные же кары[464]. Летом того же года Андроник с триумфом вернулся в столицу. Толпа приветствовала его аплодисментами.

В середине 1184 года был ликвидирован опаснейший очаг мятежников. Одновременно с кампанией усмирения Андроник пытался скорейшим образом легализовать свою императорскую власть и уже в октябре начал действовать. Прежде всего он потребовал от послушных ему патриарха Василия и Синода освободить его и других от присяги, которую они давали однажды Мануилу I и Алексею II[465]. В качестве вознаграждения он обещал им выполнить их требование: на основании особого предписания, простагмы, они должны были иметь почетное право при особых обстоятельствах сидеть на скамейках рядом с императором[466]. Такова была суть этой простагмы, содержание которой нам не совсем ясно[467]. У Делгера[468] оно перепутано с содержанием хронологически несколько более раннего требования императора, в котором речь идет о согласии Синода на вступление в брак с юной вдовой Алексея II. После того как Андроник получил согласие Синода на признание присяги недействительной, он, на потеху двора, лишил его членов упомянутой привилегии[469]. Брак Андроника, шестидесятилетнего мужчины, с десятилетней Анной-Агнес[470], который не только ею самой[471], но и жителями столицы[472] был воспринят с отвращением, должен был служить цели стабилизации положения узурпатора на престоле.