Читаем Амурная примета полностью

– Потому что тела, вступив в стадию разложения, наполняются газами. А им нужен выход, и таковым для газов становится трахея. Отсюда и звуки… Вот где-то в годе тыща восемьсот семьдесят девятом понадобилось мне руку одного покойника, согнутую в локте, выпрямить, покуда окоченение трупное еще не до конца сковало тело. Ну, взялся я за ладонь и потянул, – охотно продолжил рассказывать пожилой служитель морга. – А тут – раз! – воскликнул он так, что Воловцов вздрогнул. – Пальцы мертвеца сжались, и получилось, будто мы с ним за руку здоровкаемся. Конечно, страх меня так сковал, что я минуты три стоял, рукопожатствуясь с трупом. Со стороны, верно, любопытно было такое наблюдать… Ну, тогда и я еще молод был. Не сообразил, что это с покойником мышечный спазм такой случился. А чего с молодого взять-то, окромя глупости? – Служитель морга ухмыльнулся и немного помолчал… – Или вот еще случай, – продолжил он свои байки, решив, верно, окончательно запугать молодого судебного следователя. – Помогал я как-то полицейскому врачу вскрытие совершать. И как только доктор руку над трупом занес, чтобы его резать, тело вдруг возьми да и задрожи. Мелко так задрожало, будто от страха или стужи лютой. Признаюсь, сердце у меня так и сжалось…

Сейчас, раскрыв обитые жестью двери Дмитровского морга и вспомнив россказни пожилого служителя, Иван Федорович лишь мысленно посмеялся над собой прежним. Разве покойников следует бояться? Пусть даже они шумно испражняются, впадают в дрожь и испускают разные горловые звуки. Отнюдь, милостивые государи. Бояться следует живых, которые как раз и делают людей мертвыми…

Посетителей в морге опять не ждали. Служитель в «приемной» по своему обыкновению жевал бутерброд с колбасой и запивал его чаем из железной кружки, когда к нему подошел судебный следователь по особо важным делам Воловцов.

– Я бы хотел осмотреть тело, – заявил он начальническим тоном. – То самое, что нашли в мешке мальчишки в леске около деревни Игнатовки восемнадцатого января.

Служитель морга не стал спрашивать Ивана Федоровича, кто он таков и имеет ли он право на осмотр трупов, и ответил просто:

– Ничего не выйдет.

– Это отчего же? – недовольно покосился на него Воловцов, ибо никак не ожидал отказа.

– Так закопали его уже, – поднял бесстрастный взор на Ивана Федоровича служитель морга, продолжая жевать.

– Как закопали? – машинально спросил Воловцов.

– Дык, никто его не опознал… Никто не хватился… А сколь можно ему тут лежать, место казенное занимать? Вот его и закопали, – как мог пояснил служитель морга.

– И где же вы его закопали? – поинтересовался Иван Федорович.

– Так на Ильинском погосте, – последовал бесстрастный ответ служителя морга.

Воловцов повернулся было к выходу, сделал шаг, затем остановился и спросил:

– А кто проводил первичный осмотр трупа, когда его привезли?

– Дык, я и проводил, – последовал незамедлительный ответ.

– И что вы можете сказать по этому поводу? – заинтересованно спросил Иван Федорович.

– А что сказать, – ненадолго призадумался служитель морга. – Когда его нашли мальчишки, тело пролежало на морозе неделю, потому разложение шло медленно. Смерть наступила неделю, может, чуть поболее назад. Причина смерти – удушение. Ежели что хотите подробнее узнать, так это вам надо к уездному врачу обратиться…

– Ну, а какие-нибудь особые приметы у него на теле были? – задал новый вопрос Иван Воловцов. – Может, шрамы какие или родинки приметные? Вспомните, пожалуйста. Это очень важно при установлении тождественности тела.

– Не было ни шрамов, ни родинок, – уверенно ответил служитель морга. Затем, чуть помолчав, добавил: – Хотя, было родимое пятно…

– Так, очень интересно! – мгновенно отреагировал на сообщение служителя морга Иван Воловцов. – Где находилось это родимое пятно? Какой оно было формы, какого размера?

– Оно было вот тут, вершках[7] в двух пониже пупка, – ткнул себя пальцем в живот служитель морга. – Пятно было почти круглое, размером… с ноготь большого пальца руки.

Иван Федорович удовлетворенно кивнул, после чего спросил уже ради очистки совести:

– Больше ничего?

– Ничего, – ответил служитель морга и принялся за второй бутерброд.

* * *

Дело складывалось непростым.

О первых результатах расследования следовало телефонировать начальнику московского сыскного отделения Лебедеву с поручением дождаться его результатов; переговорить с городским патологоанатомом по поводу смерти человека из мешка и, возможно, даже эксгумировать тело.

На все действия требовалось немало времени, а потому Воловцов отправился в гостиницу «Княжеская», которая была названа так в честь состоявшегося в Дмитрове в 1301году съезда князей Северо-Восточной Руси (их пригласил внук Александра Невского, князь Переславль-Залесский и Дмитровский Иван Дмитриевич).

Гостиница оказалась неплохой. В ней Иван Федорович останавливался в прошлый свой приезд и остался доволен и нумером, и обслуживанием.

В «Княжеской» его признали и предложили тот самый нумер, в каковом он останавливался осенью прошлого года.