Читаем Ампирный пасьянс полностью

Захваченная Аурелианом, а затем покинутая населением и войсками, Пальмира сделалась добычей пустыни и вскоре превратилась в каменный скелет. Когда-то арабские поэты дали ей прозвище Невесты Пустыни, и такой была она столетиями, пока наконец Пустыня не возжелала брака и начала требовать собственных прав, прижимать город к себе и поглощать его. Долгие столетия до Европы доходили вести про античный труп, затерянный в просторах Сирии и "живущий" в странном полусне, вот только никто не отваживался проверить все эти слухи. Только лишь в XVII и XVIII веках до Пальмиры добралось несколько европейских путешественников, и те, кто не расстался там с жизнью, выполнили первые рисунки и описания.

Леди Стенхоп привезла с собой в Аравию изданную в 1753 году в Лондоне работу Вуда и Доукинса "Руины Пальмиры, называемой Тадмором, в пустыне". Из этой книги, а также из круживших по Дамаску легенд, она почерпнула свои знания о Зенобии, после чего у нее родились мечтания о том, чтобы воскресить пальмирское царство. Когда правителю, Солиман-паше, сообщили о планах отправиться в самое сердце пустыни, от вначале пытался отговорить Эсфирь от этого опасного предприятия, видя же напрасность своих усилий, он предложил путешествовать вместе с персидским караваном, отправлявшимся приблизительно в том же направлении. Только у леди Стенхоп были более амбициозные планы. Ее остерегали от бедуинов, что же, она взяла для себя эскорт... из тех же бедуинов и отправилась в путь.

Первым до Пальмиры добрался отправленный ранее Мейрон и сообщил кочевавшим среди развалин номадам, что сюда приезжает наследница Зенобии Августы, царица Эсфирь Малек. Те поверили, поскольку воображение бродяг пустыни вечно жаждает символов величия, но отчасти и потому, что Мейрон щедро разбрасывал золото, прекрасно зная, что жадность этих людей превышает их воображение. Когда после восьмидневного похода леди Стенхоп, окруженная пышной свитой, во главе каравана из 40 верблюдов, разодетая в сказочные одеяния, с копьем в руке, подъехала на чудесном коне к Пальмире, навстречу ей выехал шейх Раджал-эль-Орук с двумя сотнями всадников и торжественно провел ее к храму Солнца, через долину гробниц, а потом - между двумя величественными рядами колонн. В святыне танцевали девушки с цветами в руках, в снежно-белых одеждах; после чего они сопроводили поход до величественного портика. Здесь уже старцы пропели гимны в ее честь, и 1500 бедуинов объявили Эсфирь Малек "султаншей Тадмора" или же "царицей Пальмиры".

Целых четыре дня длился этот сказочный спектакль из мира тысяча и одной ночи. Наверняка леди Стенхоп понимала, что участвует в театральном действе, да и поклонники ее испытывают то же самое, только для нее - равно как и для них - это не имело никакого значения, все, и она тоже, принадлежали Востоку, а Восток предпочитает форму содержанию, и как же часто прав в этом. Все участвовали в грандиозной забаве - так слава забаве, являющейся солью жизни и убийцей монотонности жизни!

Всего четыре дня.

А на четвертый день пришли вести, что от Евфрата приближаются орды других бедуинских племен, разъяренных тем фактом, что белокожая царица осмелилась поработить пустыню. Пальмирские бедуины спешно свернули манатки и смылись на реку Оронт, "сультанше Тадмора", тоже пришлось бежать из Пальмиры. В оазис она никогда уже не вернулась, но память про церемонию в городе вздымающихся в небо пальм и колонн сопровождало ее до конца дней. Эти четыре дня стали причиной того, что известие о пальмирском празднике добралось до Европы и обросло блестящей легендой о воскрешении на Востоке могущественной империи Зенобии. Золотой сон леди Стенхоп остановился в зените - навсегда она осталась "царицей Пальмиры".

6

Будучи "царицей", Эсфирь Малек начала строить царские же планы, о которых нам мало чего известно, но о содержании которых мы можем догадываться, зная неудержимые амбиции и воображение этой женщины. Неужто она мечтала о юго-восточной империи от Ганга до Александрии, а может и еще далее, по Агадир на атлантическом побережье, о чем снилось Наполеону?