Читаем Ампирный пасьянс полностью

Именно теперь, когда Эсфирь почувствовала запах Ориента и завернулась в свободные складки мусульманского костюма, исчезли последние связывающие сомнения и реликты привычек, как будто их, вместе с европейской одеждой, смыла морская волна. До сих пор она убегала на коротких дистанциях. Теперь же мисс Стенхоп решила окончательно освободиться от европейской шахматной доски, на которой ей не разрешалось перемещаться движениями королевы-ферзя и успокаивать жажду великих свершений.

Теперь, когда она вновь отправлялась в Египет, на ней был купленный за несколько тысяч франков тунисский костюм из шитого золотом бархата, стянутый поясом, на котором блестели ножны ятагана. С тех пор она уже никогда не надела европейских одежд и никогда уже не вернулась в возненавиденную Европу.

4

Восточная сказка Эсфири родилась под звуки фанфар. "Наполеон Египта", великий Мехмет Али, принял в Каире племянницу Питта словно удельную княгиню, среди же народа начали кружить слухи, будто эта странная, высокая женщина в одеянии бея - это дочь английского монарха. Эсфирь не перечила. Начался триумфальный поход: Дамьетта, Яффа, Иерусалим. У врат храма Гроба Господня ее ожидали монахи с зажженными свечами в руках, а турецкие солдаты удерживали любопытствующую толпу, в то время как она, королевским шагом вошла в неф. Еще до того, как она вышла оттуда, народ дал ей имя: Малек, что означает "ангел". С тех пор ее называли Эсфирь Малек.

После Иерусалима были Акка, Саида, визиты у чиновников, верховода сирийских разбойников, Али-Гхоша, и наконец, путешествие с великолепной свитой в горы Ливана, к хитроумному и жестокому "горному князю", эмиру Бехиру, повелителю друзов. Эсфирь превратила Восток в сад собственных капризов. Повсюду пригоршнями разбрасывала она золотые монеты, покупая себе благосклонность туземцев. Но гораздо сильнее она покупала их демонстративным презрением к любого рода трудностям и опасностям. Золото и отвага порождали миф, существования которого она столь жаждала. Ее предупреждали о том, что не следует въезжать в Дамаск, в котором свил себе гнездо способный рвануть по самому малейшему поводу мусульманский фанатизм - леди Стенхоп же въехала же в город верхом и наняла дворец, хотя христианам было запрещено ездить на лошадях по улицам и проживать за пределами христианского гетто, а затем еще нанесла торжественный визит паше, одетая по-мужски и с оружием у пояса. Город, видя, что паша склоняет пред нею голову, словно перед царицей, склонил и свою.

Эсфирь мечтала о том, чтобы сделаться истинной владычицей какого-нибудь восточного княжества, и тут взор ее обратился на Пальмиру, оплодотворенное же кочевыми племенами воображение призвало память о царице Зенобии.

5

Далеко-далеко, к северо-востоку от Дамаска, в самом сердце Сирийской пустыни, вокруг орошаемого источником оазиса вырастал город античных развалин. В не слишком изменившемся виде существует он и до настоящего времени. Лес потрескавшихся коринфских колонн и кладбище вытянутых вверх гробниц, похожих на дымовые трубы, что отдали тучам все свое содержимое и, усталые, заснули на века. В наполеоновские времена на обширной равнине, окруженной с боков амфитеатром холмов, на которых стояли таинственные средневековые фортификации, а с востока - чащобой пальм, через которые просвечивала пустыня, вызывающая в жарком, дрожащем воздухе иллюзию водной глади - среди руин кочевали племена бедуинов.

В самом начале нашей эры Пальмира3, которую по-арамейски называли Тадмор4, развивалась с молниеносной скоростью, будучи основным торговым центром на стыке двух миров: Запада (римская империя) и Востока (держава парфян). Апогей величия припал на III век после Христа, когда командующий армии Пальмиры на службе у Рима, арабский шейх Оденатус, взбунтовался и, пользуясь временной слабостью империи, сделался независимым, приняв титул царя царей. Когда в 267 году Оденатуса зарезали, власть захватила его вдова, храбрая Баал Заббаи, которую римляне называли Септимией Зенобией. Говорили, что она была красивее Клеопатры, от которой - как сама утверждала Зенобия и шел ее род. Приняв для себя титул Августы (императрицы), в достаточно короткое время она завоевала Сирию, Месопотамию и часть Египта, но под городом Хомс войска императора Аурелиана разбили конницу самозванки. Зенобия бежала на верблюде в сторону Евфрата, но ее догнали и пленили. В Риме, во время триумфального марша победителей, за колесницей императора на золотой цепи ее волок чернокожий раб, а римские мегеры щипали и оплевывали ее. Зенобии подарили жизнь и виллу в Тивволи, где она устроила заговор. Брошенную в тюрьму, ее придушили нубийцы-слуги императора или же - как гласит легенда - какое-то время она вела жизнь пленницы где-то над берегами Тирренского моря, но, не желая, чтобы над ней висел позор, она перестала принимать пищу и умерла от голода5.