Читаем Ампирный пасьянс полностью

Относительно некоторых упомянутых здесь подробностей источники расходятся. К примеру, сообщается другая дата смерти Нак-Хидиль: год 1819 (именно эту дату мы находим в одном из писем госпожи де Лоренсен). Кроме того, часть всех этих предполагаемых источников - это источники вторичные, не имеющие реальной ценности. Наилучшим примером здесь является обнаруженное в архивах французского посольства в Константинополе письмо зятя Эме, Марле, от 21 января 1821 года, содержащее информацию о том, что Эме была женой Абд-уль-Хамида I. Этим "источником" и содержащимися в нем бессмыслицами дали себя обмануть многие авторы, в то время, как совершенно очевидно, что Марле в своем письме просто повторил фальшивую информацию, опубликованную в 1809 году лондонской прессой.

Возвращаясь к версии госпожи дю Тейль, следует признать, что не все ее элементы имеют под собой достаточную документальную основу, чтобы можно было довериться ей полностью. Если говорить о турецком этапе данной истории, самыми верными являются следующие утверждения:

- Во время правления Селима III, Мустафы IV и в самом начале правления Махмуда II в гареме падишахов находилась одалиска европейского происхождения, до 1809 года оказывавшая огромное влияние на пронаполеоноское направление турецкой политики11.

- Султан Махмуд II воспитывался француженкой или же европейкой, прекрасно владевшей французским языком12, и он единственный из всех тогдашних турецких повелителей этот язык знал.

9

Чтобы выйти из всего этого хаоса на более прозрачные воды давайте подведем определенные итоги: существование Эме дю Бук де Ривери сомнениям не подлежит, равно как и существование Нак-Хидиль. Вся штука состоит в том, была ли это одна и та же особа.

На этот вопрос могли бы, в первую очередь, ответить воды Бискайского залива, поскольку именно там находится связь между мадемуазель дю Бук де Ривери и рабыней, отосланной барбаресками в Константинополь. Можно ли быть уверенным, что пассажиры корабля, идущего на Мартинику и затонувшего, спаслись? И откуда взялись вести об этом? Среди иных, из весьма интересного письма мадам де Лоренсен от 28 июня 1821 года. В нем имеется следующий абзац: "Мы оплакивали ее, получив сообщение о затонувшем корабле. Но, как говорят, на тонущий корабль напали корсары, ее же продали в сераль падишаха..."

Генерал Шпильман в своей книге "Наполеон и Ислам" (Париж, 1969 год) заявил, что нет полностью верных доказательств того, что Эме дю Бук де Ривери и Нак-Хидиль - это одно и то же лицо13. Неужто? Мое "следствие" говорит о чем-то абсолютно противоположном.

Султан Махмуд II должен был сильно любить свою приемную мать, если уж именовал ее "Первой во Дворце" (этот титул оставался за ней до конца жизни), и если после ее смерти, которую он пережил очень тяжело, приказал построить для нее в собственной мечети (мечеть Махмуда II) прекрасный мавзолей, который впоследствии сравнивали с самыми замечательными произведениями исламского искусства. На этом мавзолее было выбито имя: Нак-Хидиль. Одновременно, сразу же после ее смерти, султан предпринял поиски семьи Нак-Хидиль и ради этой цели даже выслал специального перводчика-драгомана на Мартинику!

Крайне интересную запись мы находим в книге XIX века "История малых братьев капуцинов старой французской провинции", на которую ссылался Сен-Кру де ля Ронсьер: во время бурной зимней ночи кто-то начал колотить в ворота монастыря святого Антония в Константинополе, являющегося основным местоположением турецкой Миссии капуцинов. Посланец Махмуда II, сопровождаемый двумя янычарами, вручил префекту Миссии, отцу Алексису д'Аррасу, фирман с приказом немедленно прибыть в сераль. Туда они добрались уже после полуночи, и монах очутился в богато обставленной комнате, где на смертном ложе находилась какая-то женщина. Кроме рабынь в помещении находилось только двое мужчин: врач и Махмуд II. Увидав, что монах прибыл, султан подошел к ложу, опустился на колени и шепнул:

- Мать моя, ты желала умереть в вере своих предков, и так произойдет. Вот католический священник, которого ты желала пригласить.

Когда д'Аррас исповедал умирающую, султан подошел к нему, поблагодарил и попросил сохранять абсолютную тайну, ибо даже ему, падишаху, не простили бы подобного святотатства, на которое он пошел из любви к матери. Возвратившись в монастырь, отец Алексис несколько часов молился за душу "Французской султанши, Эме дю Бук де Ривери, матери Махмуда II, суверена Ылдыз-Киоск".