Читаем Ампирный пасьянс полностью

Но давайте вернемся на более крепкую почву. Английская версия формировалась в течение всего XIX века и приличного куска века XX, чтобы в конце концов итог ее был подведен госпожой Лесли Бланш в главе "Послание от упыря" книжки "Дикие берега любви" (Лондон, 1954 г.). Из всех собранных там "сообщений" мы узнаем, что, среди всего прочего, Эме Дюбук де Ривери:

- Была выслана в 1776 году на учебу в монастырь Преображения Девы Марии в Нанте.

- В 1784 году она отправилась в обратную дорогу из Нанта на родной остров, но судно попало в руки алжирских пиратов (барбаресков).

- Подаренная деем Алжира, Баха Махомедом бен Османом падишаху, она стала наложницей Абд-уль-Хамида 20 июля 1785 года родила ему сына Махмуда.

- Она оставалась в превосходных отношениях с наследником Абд-уль-Хамида, Селимом III, в котором пробуда чувство симпатии к Наполеону.

- Она же была дружна с Фанни Себастьяни, которая научила Эме любить и понимать шампанское, а также помогала учить Махмуда II французскому языку и обычаям.

- Умерла Эме в 1817 году.

Представленную выше версию, основанную на информации британской разведки и наверняка нафаршированную сказочками, сфабрикованными ради выгоды турецкими изменниками и шпионами, принять, скорее всего, нельзя перед лицом утверждений, содержащихся во французской версии, к которой у меня несколько больше доверия по чисто научным причинам, но не по причине враждебного отношения (Боже упаси!) к "посланиям от упырей". Так что давайте-ка перейдем к этой второй версии.

Существование Эме дю Бук7 де Пивери сомнению не подлежит - оно было доказано с помощью документов. Предполагая, что ее жизнь состояла из двух этапов, французского и турецкого, следует открыто принять, что абсолютно надежные, назовем их: непосредственные, доказательства имеются только лишь относительно первого из них. Итак, доказано, что Эме дю Бук де Ривери:

- Родилась на Мартинике 4 декабря 1776 года и была крещена 15 днями позднее.

- Была она дочерью Анри дю Бук де Ривери и Марии-Анны д'Арбуссе-Бофон.

- Она состояла в родстве с семейством Ташер де ля Пажери.

- В 1785 году она прибыла в Нант, где проживала ее кузина, госпожа де Монтрабёф, и стала пансионеркой монастыря Преображения Девы Марии в 1786 году.

- Революция не позволила ей продолжить образование. Мадам де Монтрабёф, которая тем временем превратилась в мадам де Лоренсен8, приняла решение отослать девушку на Мартинику.

- Зимой 1789 - 1790 года, Эме в сопровождении старой служащей-негритянки Зора, села на находящийся не в лучшем состоянии корабль, который до Мартиники никогда не добрался.

- Официально она была признана "пропавшей в море".

В свете этих фактов, явно видно, что Эме дю Бук де Ривери не могла быть ни женой скончавшегося в 1789 году Абд-уль-Хамида, ни - что за этим следует - родной матерью Махмуда II. Опять же, будучи моложе на 13 лет, она не могла быть подругой детских забав Жозефины Ташер де ля Пажери, поскольку будущая императрица покинула Мартинику уже в 1779 году, чтобы во Франции вступить в брак со своим первым мужем, Александром де Богарне.

Теперь перейдем к турецкому этапу жизни Эме во французской версии, а конкретнее - в версии госпожи дю Тейль, опубликованной в работе под названием "Султанша с Мартиники в Константинополе" (Париж, 1937 год)9. П ее мнению, корабль, отправившийся из Нанта с Эме на борту, потерпел крушение в Бискайском заливе. Пассажиров взяло на борт испанское судно, идущее на Майорку. Между Гибралтаром и Балеарами его захватили барбарески и увели в Алжир. Необычайная красота Эме привела к тому, что дей подарил ее султану. Девушка попала в оттоманскую столицу в возрасте 14 лет, в 1790 году. Там ее отдали под опеку княжне Мирхи-Шах, матери Селима III, черкеске по происхождению, православной по вере, но обращенной в ислам. Это была женщина сильного характера, умная и энергичная, мечтающая о том, чтобы реформировать Турцию и открыть ее Европе. Мирхи сделала Эме фавориткой собственного сына, чтобы та могла влиять на Селима, человека крайне нестойкого, которым необходимо было управлять. По-турецки Эме теперь стали называть Нак-Хидиль (Накхидиль), что означает "Сердечная" (в буквальном переводе: след, отражение сердца).

Влиятельная фаворитка не родила падишаху сына, и тогда Мирхи доверила ей воспитание Махмуда II, сына Абд-уль-Хамида и француженки из провансальской дворянской семьи, которая умерла в 1789 году10. После того, как Махмуд пришел к власти, Эме дю Бук де Ривери, она же Нак-Хидиль, была именована приемным сыном султаншей Вахиде, то есть "Первой во Дворце". Умерла она в 1817 году.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное