Читаем Амирэвсле полностью

– Вероникыч, мы сделали это. Ты хоть понимаешь? – Он едва не задушил меня в своих объятиях. Я окинула взглядом аплодирующий зал – Дани и Кати на местах не было, они уже бежали навстречу своим победителям. На какую-то долю секунды мне померещилось в толпе лицо Антона, но это вряд ли могло быть явью. Слегка кольнуло в сердце, и махнув рукой на неприятные воспоминания, я уже лежала на плече Даниила, вдыхая цветы и вытирая вспотевший лоб о его рубашку.

Считанные дни нам дали на подготовку и доработку программы для выступления в Германии. Было запланировано посетить четыре города: в Берлине – чемпионат Европы, а во Франкфурте, Мюнхене и Кёльне – показательные выступления.

Катя и Матвей на весь свой отпуск решили остаться с нами в Москве и ровно через неделю проводить меня с командой в Европу.

– Германия, встречай! – Олег до сей поры не верил той едва не ускользнувшей удаче. Его голос во всплеске счастья срывался и, по-девичьи пища, он подхватил меня на руки. Я смущённо улыбалась и любовалась золотой осенью за окном. Уже год прошёл с тех пор, как я попала в этот удивительный и восхитительный мир танца. Год, как я рядом с любимой подругой, которой у меня никогда не было, которую люблю так, как ни разу не любила мужчину…

Красный листик оборвал порыв ветра, он вспорхнул одиноко над пыльной дорогой, потом снова был подхвачен дуновением ветра и залетел в открытое окно зала. Я поймала его обеими руками, но он был таким хрупким и иссохшим, что моментально рассыпался в моих ладонях. Я обернулась и обнаружила, что все уже ушли с тренировки. Завтра вылет в Берлин. Четыре года назад я мечтала быть там, а сейчас мне страшно. Кристоф. Жив ли ты ещё?

Однако сегодня мысли спутались, перед собой я видела бездну. Обычно, когда появлялась новая возможность, я в то же мгновение чувствовала, что это шанс на новую жизнь, развитие, возможности. Сегодня я колебалась. Но эта осенняя хандра мне скоро надоела и, смыв неприятные мысли водой из бутылки, я слезла с подоконника и быстрым шагом покинула унылый зал с мокрой головой.

Дома меня никто не ждал. Даниил пришёл с работы поздно. Он долго стоял и обнимал мои ссутулившиеся плечи. Ночью не отпускал от себя во сне. Накрываясь одеялом, мы прятались от всего мира и продолжали укутываться в последние звёздочки ночи.

Когда подкралось утро, просыпающиеся гудки машин, шорохи листьев под ногами прохожих и мётлы дворника мешали сладко дремать, я вздохнула с осознанием предстоящей долгой дороги и поднялась над кроватью, разминая шею. Даниил прикоснулся к ней губами и вполголоса сонно произнёс:

– Уже сегодня? Ты точно едешь сегодня?

Я не знала, что сказать, мысли не упорядочивались. Я знала лишь, что мой чемодан стоял в прихожей и танцевальные костюмы висели в чехле в правом шкафчике, а билеты и документы лежали в верхнем отделении сумки.

– Даня, – протянула я и уткнулась ему в грудь, вдыхая запах постели и человека, который безрадостными озабоченными глазами смотрел на меня, будто мы расставались навсегда.

– Мне так больно, что я вынужден оставить тебя этим утром. У нас сбор, и я никак не могу опоздать. – Даниил искренне корил себя за то, что не провожал меня до аэропорта.

– Не переживай, Дэни. Катя едет со мной.

Он спустил мои вещи к машине такси, где меня ждали Катя и её супруг. Катя была сама не своя. Она сказала, что всю ночь не спала. Матвей обнимал её, волнуясь. А мне стало неловко от их отчуждённости. Мы долго-долго ехали в Домодедово. Олег строчил мне сообщения в чате, он был вне себя от радости, переполнявшей его и выплёскивавшейся на каждого встречного, чего не скажешь обо мне и Кате. Прибыв в аэропорт и встретив свою группу, я заметила некое смятение и замешательство.

– Ника! Представляешь, какой кошмар? Семён вывихнул ногу! У нас Александра без партнёра. Проклятье, что делать?! – Паника руководителя и танцовщиков меня совершенно не задела.

Я стояла и не реагировала. Олег шутил, щекотал меня. Катя смотрела мне в глаза.

– Ника, я желаю тебе всегда только счастья, хочу, чтобы ты увидела новые площадки, показала себя. Ты умничка! Уже покорила столичных судей и публику, но ты уверена, что нужно лететь?

– Катюш, я уже ни в чём не уверена, вижу только, что ты не в порядке.

Матвей шепнул ей на ушко, что уходит в машину и будет ждать там. Он не мог смотреть на Катю, он не понимал её состояния. Синяки под глазами от недосыпа и непричёсанные волосы, собранные в хвостик, заставляли моё сердце обливаться кровью. Не болеет ли она? Всё ли хорошо у них с Мэтти?

– Мы сегодня улетаем в Севастополь, – тихо сказала она, переместив глаза на взлетающий вдалеке самолёт.

Раздался громкий голос нашего руководителя: «На посадку. Проходим».

У меня кольнуло в желудке. Олег схватил руку. Я быстро обняла Катю. Олег резко дёрнул меня за собой. Провожая взглядом бледное лицо, наполненные слезами глаза и дрожащие руки, я не в силах была видеть, как она смотрит, словно пытаясь сказать мне что-то. Почему ты молчишь?