Как только я протянула руку, чтобы подать свой билет, Катя подбежала ко мне, взяла за руку и поцеловала в губы на глазах у всех. Я забылась, растворяясь под её чарами, а когда открыла глаза, не имела сил моргнуть.

– Милая, я видела сон, – Катя говорила громко. – Ты прощалась со мной навсегда. И я чувствую, что ты не будешь счастлива, если уедешь.

Она гладила мои волосы. Я не знала, что делать, стояла как истукан, боясь обернуться и посмотреть на лица окружающих. Я только нащупала в затёкших руках бумагу и разорвала билет на мелкие лоскуточки. Олег заорал на меня. Я спрятала шею в плечи. Мы переглянулись с Катей и бросились прочь. На бегу я только смогла прокричать: «Извини, Олег!»

Но он долго не страдал. Александра стала его партнёршей на самом входе в самолёт.

В такси Мэт в недоумении смотрел на нас. Он улыбался, ведь Катя расцвела, она лежала у меня на плече, и я была чрезвычайно счастлива. Я понимала, что ничего не теряю; всё, чем я жила, было со мной, в этой машине, в этом смуглом теле. Когда ехали по МКАД, мне позвонил Даниил. Он невнятно мычал в трубку: «Ника, солнышко, ты где? Ты не на борту? Самолёт пропал с радаров. Говорят, он потерпел крушение при взлёте. Ника, ты не полетела? Ника, ответь».

Я была ошарашена: «Я еду домой».

Все артисты погибли. Кроме захворавшего Семёна и меня. Катя спасла меня. Это ещё больше сплотило нас с ней.

Когда я приехала домой к Дане, он уже стоял во дворе и, увидев меня, не мог остановиться и целовал мои кисти рук, встал на колени и обнял ноги, уткнувшись в живот.

– Я почти потерял тебя. Не могу себе простить, что посмел отпустить тебя. Катя, как я вам благодарен. Вы не дали ей уехать. Как же это удалось? – Даня говорил, при этом не отрывая носа от моей кофты.

– Я просто люблю Нику. Повезло, что я была в Москве и убедила остаться! – Её ладони прикрывали нос и рот, а бледное лицо понемногу покрывалось румянцем.

– Я тебя больше не отпущу. – Даниил снизу вверх смотрел на меня, сморщив лоб, как будто молил о чём-то.

Она когда-то говорила мне то же самое.

Я только кивала, вцепившись в его плечи.

Подчас трудно осознать, насколько ты дорог кому-то или кто-то тебе. И меня сильно удивляла реакция Кати и Даниила, почему они так переживали за меня? Да, мне повезло. И конечно, я счастливый человек, что рядом есть такие друзья. Только во время танца под песню Кэти Перри Unconditionally я поняла, что первый раз танцую с Даней. Вот он, мой лучший партнёр. Во всех отношениях.

Глава седьмая

Пурга бушует, глаза жжёт,

И по-норвежски вьюга напевает

Мелодию, что мёртвого с собою забирает.

В пещерах гул стоит, сверкает лёд.

Сияние полярное встречает нас

У врат, в какие входишь только раз.

И нет пути назад.

Так выбирай же наугад:

Там – рай, там – ад.

Погода в ту ночь была страшная. Оборваны линии электропередачи, снесены крыши домов. Запорошило первые этажи. Просыпаясь в пушистой свежей белоснежной постели будто в облаке, окутывающем обнажённое тело, я в ужасе обнаруживаю, что рядом нет Даниила. В панике хватаю телефон. Я пытаюсь набрать его номер. Его нет в списке контактов. Мы засыпали вместе, как же отчётливо я помню это! Распахиваю шкаф, а там лишь моя одежда. И тут я начинаю понимать, что это сон. Это просто сон, и скоро я по-настоящему проснусь, и мы вновь будем вместе.

Проходит час, два. Слишком затяжной сон, коего я никогда не видела. Всё как в жизни: я делаю уборку, принимаю душ, да и как правдоподобно. Нет, нет… Я отказываюсь в это верить! Неужели, наоборот, всё до моего пробуждения было сном? Вся моя жизнь была игрой моего воображения? Внезапно взгляд цепляется за тёмно-русый волос недалеко от кровати – он мог принадлежать только Дане. Что бы это значило? Он ушёл, забрав все вещи и удалив свои контакты из моего телефона? Но зачем?

Накидываю пальто, хватаю рюкзак и выбегаю на улицу. Я должна найти его, он однозначно на работе. Что? Где я? Это не Москва?