Читаем Амирэвсле полностью

После тренировки все разошлись на обед, Настя же попросила меня остаться.

– Ника, я хотела спросить у тебя. Какие у вас отношения с Даниилом Леоновичем?

Меня ошарашил этот вопрос. Да, до настоящего момента я могла однозначно сказать, что никаких, а теперь сама не понимала. Она продолжила:

– Когда я тогда увидела ваш поцелуй, мне стало больно. Я думала, у меня нет к нему чувств. Он только тренер. Но потом мне показалось, что я влюблена.

Я слушала её с замиранием сердца. Ведь чем-то истории наши оказались похожи. Однако она даже в личном разговоре со мной называла его уважительно по имени и отчеству, что вряд ли демонстрировало её исключительно романтические чувства.

– Ана, – не знамо зачем я назвала её так. Может, чтобы провести аллюзию на её «игру с огнём», как в известной трилогии? Не подходи – пожалеешь. Он опасен. Я старалась скрыть это: – В таком случае тебе следует самой подойти к нему и сказать всё. Искреннее проявление чувств всегда запоминается, и я ничуть не жалею теперь о том, что в тот день сделала это, пусть и без намёка на отношения.

Я опустила глаза, чтобы она случайно не прочла в них иной ответ. Я ощущала себя воришкой, который ворвался в чужую жизнь и натворил непоправимого.

– Так это ты сама его поцеловала? – В её глазах сверкнула надежда на то, что Даниил не испытывал ко мне чувств.

Я приобняла её.

– Я пойду. Ничего не бойся. Лучше пожалеть о том, что сделала, чем наоборот.

Я шла по коридору, и по щеке пробежала слезинка. Мой параллельный внутренний голос успокаивал меня: «Ну, хватит, Вероника. Перестань влюбляться в чужих мужчин. У тебя, в конце концов, есть Катя, нельзя сливать её каждый раз, когда встречаешь новую любовь».

Я взяла себя в руки и направилась к выходу. На парковке стоял Даниил, опираясь на автомобиль и потирая глаза.

– Вероника! – Он был серьёзен, открыл заднюю дверь и жестом руки позвал сесть в машину.

– Мы куда-то едем? Что-то случилось? Мне пора. С работы несколько раз позвонили.

Меня пугал его взгляд. Мы сидели на заднем сидении и молча смотрели друг на друга.

– Даниил, спасибо тебе за этот день, я… – У меня во рту пересохло.

– Девочки правы, мы же до сих пор не поцеловались. – Его губы вновь расплылись в ровную линию, очерчивая финишную прямую. Я вздохнула, он взял мою руку. – Или ты целовала меня тогда без намёка на отношения, значит?

Его вопросительно-хитрые глаза смотрели на меня.

– Так ты подслушал наш разговор?

– Я первым спросил тебя. – Он невзначай прикоснулся к моему подбородку, после уже сознательно поднял мою голову, чтобы увидеть правду в глазах.

Я опустила голос до полушёпота:

– Я так думала сначала, а сегодня поняла, что влюбляюсь, я не смогла сказать этого Насте, я не имею права лезть в ваши отношения.

– Какие отношения? Она ребёнок. Ника… – Он усомнился в своём утверждении, посмотрев куда-то в сторону.

– Ей скоро восемнадцать.

– Но мне ты нравишься. – Он влажными губами осторожно прикоснулся к моему напряжённому рту, я закрыла глаза, держа Даниила за плечо. Мы пододвигались всё ближе друг к другу, и вот наши тела уже ощущают взаимное тепло. Я чувствовала, что приближаюсь к грани, и, если сейчас не прервать столь затянувшийся поцелуй, я начну раздевать его, а этого тут делать не стоило. Положила голову ему на грудь, и это прошло.

Даниил молча отвёз меня на работу.

– Я сам поговорю с Анастасией, скажу ей как есть. Она не должна страдать и надеяться на что-то.

– Она будет считать нас предателями?

– Она всё-таки девочка взрослая. Не переживай, моя хорошая.

– Конечно, она взрослая.

Я вышла из машины и пыталась прийти в себя.

День выдался крайне тяжёлым. Бывали дни, когда у нас с Олегом ничего не получалось станцевать. Я злилась то на него, то на себя. Вечером, придя домой, бросалась на кровать и долго говорила с мамой, с Катей.

«Катенька, как я запуталась, буквально во всём!» – Я часами изливала ей душу. Она гладила пальчиком объектив камеры, успокаивая меня, как если бы была совсем рядом. Я обнимала телефон, прижимала его к груди, и тепло перегревшегося гаджета напоминало мне горячие объятия любимой подруги.

Поговорив с Катей по телефону, рассказав ей, что с Антоном, кажется, всё кончено, я тут же уснула. Мне уже в который раз снился зелёный безмятежный луг и голубое солнечное небо. Мы лежим в траве – Катя и я. Вокруг летают бабочки, феи, горизонт окаймляет радуга – врата в волшебный мир. Мы тут единственные люди, и нас никто не смеет тревожить.

В следующие выходные мы договорились с Даниилом встретиться в «Олимпии». Рассвет гнал ночь к горизонту, приближая конец лета. Тридцатое августа – день рождения юной фигуристки Лены Котовской. Мы шли поздравить её.

Даниил встретил меня самым тёплым взглядом из всех, что я когда-то видела на нём. Чего не скажешь об Анастасии. Когда в фойе он не удержался и поцеловал меня, не испугавшись красной помады, придерживая ладонью за талию, поглаживая шёлковое платье одной рукой, а другой вцепившись в волосы, ровно в этот момент она и пришла. Я отряхивала что-то с одежды, поправляя причёску.