Читаем Америка (Reload Game) полностью

— Я вас умоляю!.. По нашим гербариям и энтомологическим сборам с Алтая столько всего понаописали, что имя мое и так уже черта с два соскребешь с зоологических и ботанических скрижалей. Довольно дешевый способ снискать себе бессмертие, согласитесь — зато гарантированно безотказный: это ведь теорéи и гипофéзы приходят и уходят, а вот названия-патронимы в честь коллектора или авторство в полном видовом названии — это навсегда, не вырубишь топором… ну, по крайней мере, покуда существует линнеевская бинарная номенклатура как основа биологии в ее современном виде. …Слушайте, я ведь всё жду, чтоб вы наконец взмолились: «Ну хватит уже, хватит!» — ведь признайтесь: вам всё это представляется, со стороны, дурацкой детской игрой, да?

— Игрой — да, дурацкой — вовсе нет, — медленно покачал головою тот. — Я, со стороны, как раз нахожу всё это в высшей степени серьезным. Знаете, Гриша, один очень умный англичанин, сделавший много как никто для построения Британской империи, как-то заметил: «Нет в мире вещи более серьезной, чем игра». Так вот, есть куча причин, по которым они — по факту — строят свою Империю успешнее нас, но эта, как мне сдается, основная… А есть ли на свете более утонченная игра, чем отстроить такую иерархию ценностей, где новый род полевки реально котировался бы выше не нанесенного на карты высокогорного озера (у вас ведь, помнится, и такое бывало?..), не говоря уж о такой приземленной прозе жизни, как сведенья о новых рудных залежах и о проходимости перевалов для горных пушек… Нечто сродни элитарному искусству, верно?

— Да уж, — хмыкнул Ветлугин. — Эксперименты Берлиоза с «La damnation de Faust» предсказуемо прошли мимо сердца широкой публики; публике той подавай «Фауста» Гуно с балетным дивертисментом — чтоб «Да-да, нет-нет, а что сверх того, то от лукавого»… Кстати, у нас в России и в Германии Берлиоз оказался принят куда лучше, чем дома — с чего бы это? Ну, в рамках этих ваших построений об Играх и Империях?..

Посмеялись.

О деле, по которому его с такой срочностью пригласили из Москвы, не дав даже толком закончить отчет об экспедиции, пока не было сказано ни слова; странно. Похоже, смекнул он тогда, получил продолжение тот авантюрный квест с англичанами и немирными горцами — чистый Фенимор Купер ведь, только вот, к сожалению, с вполне реальными покойниками; история та нехороша была — с какой стороны ни глянь, да и осложнила к тому же, на ровном месте, и без того непростые отношения Императорского Географического общества с Топографической службой Генштаба… И — не угадал.

— Послушайте, Гриша… Григорий Алексеевич… Я понимаю, что вы только-только отерли с чела пот после ваших кавказских приключений, но… Географическое Общество, в моем лице, вполне официально просит вас возглавить новую экспедицию. Это очень срочно. Очень.

— А что вдруг за пожар?

— Как это ни печально, но — действительно, пожар: возглавить ту экспедицию должен был Вильневич… Собственно, вся рутинная работа по подготовке была им уже завершена.

— Понятно… — пробормотал Ветлугин.

— Вы, кажется, были дружны?

— Да.

Помолчали, перекрестившись.

— А что за экспедиция? Я ни о чем таком от Сергея не слыхал…

— Неудивительно. Ее готовили — ну, не то, чтоб в обстановке секретности, но стараясь не привлекать лишнего внимания. Как, собственно, и всё у нас, что затрагивает Русскую Америку…

— Русская Америка? — Ветлугинская бровь шевельнулась в недоумении. — Насколько мне известно, они там вообще чужих не любят, а уж по части закрытости именно от россиян Калифорния даст сто очков вперед Японии…

— Истинно так: калифорнийские Негоцианты по этой части будут покруче Сёгунов. Но тут подвернулся уникальный расклад: у Калифорнии возникли проблемы по части демаркации границы с Соединенными Штатами и Техасской Конфедерацией, и все стороны согласились на посредничество Русского географического общества. Если вы помните, в свое время Никита Панин при заключении договора с Гудзоновой компанией предложил сделать попросту: естественная граница владений — по Скалистым горам, по основному водоразделу, пацифический бассейн наш, а атлантический и арктический — ваши. Сами понимаете, в середине восемнадцатого века те линии на карте являли собою чистую абстракцию, да и нынче ситуация по этой части поменялась не сильно — но, как говорится, «порядок быть должон». Итак, восточная граница Калифорнии привязана к основному водоразделу континента… Вы улавливаете мысль, Григорий Алексеевич?

— Большой Бассейн? — выдохнул Ветлугин, глядя на собеседника умильными глазами спаниеля, услыхавшего слова «сахарная косточка».