Читаем Америка как есть полностью

За всеми этими событиями, не очень радуясь, но и не очень огорчаясь, следил из Белого Дома душка Теодор Рузвельт, не любивший, когда его фамилиарно называли Тедди, и предпочитавший в виде ласкательного прозвища аббревиатуру Ти-Ар.

Президент Теодор Рузвельт с моноклем

Своеобразный парадокс – на фоне индустриальной грязи и нищеты, военных неразберих и общемирового беспокойства (в России произошло даже нечто, названное впоследствии «Революцией 1905-ого года»), на фоне русско-японской войны, в которой беспощадные самураи, римляне Азии, потопили ведомый успевшим разжиреть и бюрократизироваться дурным командованием русский флот (шокировав этим весь мир – значительных поражений от Азии Европа не знала в течении многих веков, а собственно Россия со времен татарского нашествия) – на фоне стачек, забастовок, и стрельбы по пролетариату в Ливерпуле и Огайо, Рузвельт спокойно занимался бумагами и речами, а в свободное время спортом – ездил верхом, бегал на дистанцию и боксировал. Да, он несколько раз применил антитрестовский закон. Да, он придумал «Честный Договор», стараясь примирить корпорации и профсоюзы (ничего толком не вышло). Да, он олицетворял собою американский оптимизм эпохи, и этот оптимизм радовал многих по всему миру – молодой жизнерадостный Рузвельт (стал президентом в сорок два года) очень контрастировал с унылыми, туповатыми лицами тогдашних правителей других стран. Рузвельта любили (действительно любили) в Германии, в России, во Франции, в Италии, и даже в Англии. Свойский, улыбчивый, добрый. И все? За это и любили? Не совсем.

А за что?

Некоторый свет на это проливает американская литература той эпохи. В частности, в рассказе Марка Твена упоминается, как автор с помощью хорошего знакомого составил неожиданно предъявленную ему для заполнения налоговую декларацию. Смешной по сегодняшним меркам налог, который правительство хотело у него урвать (годовой доход, честно представленный писателем в рассказе – за статьи, книги, и лекции составил в тот год двести четырнадцать тысяч) был всего-ничего – десять тысяч шестьсот пятьдесят долларов – чуть меньше пяти процентов. Знакомый показал автору, как нужно управляться с графой «Списания», где перечисляются потери и кораблекрушения. В конечном итоге автор не платит ничего. И спрашивает знакомого – а вы сами часто этой графой пользуетесь? И знакомый отвечает следующим образом —

– Ну а как же! Если бы не эти одиннадцать разделов в графе «Списания», я бы каждый год оставался нищим во имя поддержания этого ненавистного, злобного, этого вымогательского и тиранического правительства.

У того же Марка Твена есть длинное эссе под названием «Церковь Христианской Науки». Такая церковь действительно есть, и существует с середины девятнадцатого века. Но дело не в ней. В заключении к эссе Марк Твен пишет, что средний американец нынче – добрый христианин, и в быту, и в деле ему можно доверится, и его честное слово – золото, он не обманывает, любит ближнего, и так далее. Но стоит такому американцу занять какой-то государственный пост, как тут же начинается ложь, коррупция, воровство, интриги и прочее. Автор надеется, что доктрина Церкви Христианской Науки в конце концов сделает политиков страны такими же добрыми христианами, какими являются большинство ее граждан.

Дело не в том, правда это или нет. Дело в общем отношении к правительству.

Теодор Рузвельт, он же Ти-Ар, был, на фоне коррумпированной бюрократии – действительно просто душка, успевший поучаствовать в звании командира в войне с испанцами. И во время своего президентства перестроивший и укрепивший военный флот.

Участвовал в качестве посредника в переговорах России и Японии. Возможно, это ускорило заключение мира между этими двумя странами. За это получил Нобелевскую Премию мира.

Вооруженный одним ножом, дрался с пантерой в 1901-м году. Первый и пока что единственный американский президент, на такое решившийся. Душка Рузвельт.

Первый президент, прокатившийся на самолете, автомобиле, и подводной лодке.

Первый президент, назначивший еврея одним из секретарей кабинета.

Первый президент, пригласивший негра на обед в Белый Дом (один раз, больше не повторилось в его случае).