Читаем Америка как есть полностью

Еще в бурные семидесятые Марк Твен (по традиции в России из возможных вариантов произношения этого псевдонима выбрали галлицизированный) написал, в соавторстве с Чарльзом Дадли Уорнером, сатирическую повесть «Позолоченный Век». В повести этой рассказывается о городе, который с большого расстояния выглядит так, будто сделан из золота. А на самом деле он просто покрашен дешевой краской, имитирующей золотой цвет. Сатира в представлении современников Марка Твена изображала Вашингтон и его политику, но, как водится, суть ее была гораздо шире и относилась к эпохе вообще.

Двойственность творчества Марка Твена из сегодняшнего далека представляется неизбежной. Южанин Самьюэл Клеменз не мог не симпатизировать разгромленной Конфедерации. Журналиста-странника Клеменза не могла не раздражать повсеместность отголосков недавнего конфликта Севера и Юга. Писатель Марк Твен не мог не тяготеть к Северу, где ему предоставлялись любые возможности, и не презирать Юг, где не было ни издателей, ни типографий, способных создать кому бы то ни было мировую известность.

Поэтому главный герой романа «Янки при дворе Короля Артура» конечно же северянин. Из Коннектикута. Точнее, из Хартфорда, штат Коннектикут.

Янки этот, идеальный Янки, собирательный образ, символ американской предприимчивости и энергии тех лет, в реальной жизни, конечно же, совершенно невозможен. Напомню, что согласно сюжету, прибывает он в раннее средневековье, в Англию, которую не посетили еще не только викинги, но даже саксы – валяется себе неприкаянный обломок Римской Империи, населенный неизвестно кем. В этой артуровой Англии у Марка Твена уже наличествуют железные доспехи, закрывающие целиком тело воина и его лошадь (очевидно, писать о совершенных дикарях, какими и были воины Артура и окрестное население, Марку Твену было скучно, и он перенес Камелот в более позднюю эпоху). В короткий срок (несколько лет) энергичный и предприимчивый Янки создает в средневековой Англии индустриальный мир конца девятнадцатого века, включающий в себя заводы, электростанции, разветвленную сеть железных дорог, биржу, телефон, и прочая и прочая – все это без справочников, без достойных коллег, без заготовок, в одиночку, обучая по ходу дела самых молодых и горячих премудростям индустриального общества. Подразумевается, что он достаточно знает для всего этого физику, химию, геологию, кузнечное дело, строительное дело, агрикультуру, архитектуру, машиностроение, текстиль, и так далее. Подразумевается также, что все это он может создать собственными руками. И также подразумевается, и даже говориться открытым текстом, что он не особенный, но рядовой, Янки.

Одновременно с Позолоченным Веком и индустриальной нищетой, в мире, и в Америке, родилась легенда об этом типе американца – предприимчивого, сметливого, практичного, прагматично гуманного, веселого, полного энергии. Марк Твен всего лишь эту легенду зафиксировал в литературе. Легенда имела основания, конечно. Америка – очень большая страна, а во время бума Индустрии возможности для белых людей типа перекати-поле действительно были в Америке неограниченные.

Есть и еще одна особенность у этого образа Янки. Сегодня она выглядит не очень понятно, либо ее предпочитают не замечать. Дело в том, что (приглядитесь) этот самый Янки – более или менее бескорыстен. Деньги как таковые его не интересуют, жажда наживы его не обуревает. Деньги ему нужны как одно из подручных средств.

Образ понравился всему миру. Для этого в образе было достаточно правдоподобия. Именно янки ассоциировались в цивилизованном мире с таким образом. Невозможно представить себе в этой роли немца, француза, русского, англичанина или испанца.

Но предприимчивые рубахи-парни – одно дело, а были дела и покруче.

Андрю Карнеги объявился в Америке в возрасте тринадцати лет. Бедная шотландская семья. Хорошие лидерские качества. Работал на хлопковой фабрике (за доллар двадцать в неделю), затем телеграфистом на железной дороге. Замечен как способный работник одним из владельцев Пеннсильванской Линии Томасом А. Скоттом и назначен на место интенданта. В Гражданскую Войну Скотт сделался помощником военного министра северян, и Карнеги отправился с ним на фронт. В конце войны познакомился с изобретателем спального вагона Джорджем Пульманом и вошел с ним в долю. Быстро разбогател. Уже в тридцать три года проявил оригинальность, написав самому себе письмо, в котором обещал, что через два года оставит предпринимательство ради денег и посвятит себя учению и познанию мира.

Не оставил. Начались нефтяные дела, сталелитейные дела, железнодорожные дела. В пятьдесят два года Карнеги женился на Луизе Уитфилд, богатой наследнице. Через десять лет у них родилась дочь Маргарет.

«Оставить» получилось лишь к шестидесяти пяти. Тем не менее, «лишние» деньги у Карнеги не залеживались. И во время занятий бизнесом, и по уходе в отставку, Карнеги развлекался филантропией так, как ею, возможно, не развлекался ни один человек в истории. Вот, например —