Читаем Амазонка полностью

Ник знал, что по возвращении в тот, другой мир, она тоже изменится. Конечно, она будет любить его, но эта любовь тоже станет другой. Ник начал размышлять, как было бы весело и приятно изучит эту разницу.

Река открылась перед ними так же внезапно, как и все в этих джунглях. Одну минуту они стояли под прикрытием плотной листвы, потом вышли на берег. Тарита вела их вверх по реке вдоль берега, обходя стороной склоняющиеся до самой воды деревья, и возвращаясь назад, когда невозможно было пройти по берегу. Они уже прошли довольно большое расстояние, когда девушка внезапно остановилась у излучины, подняв палец к губам. Ник присел рядом с ней и осторожно оглядел излучину: три каноэ, наполовину вытащенные на берег, слегка покачивались на воде.

— Русские, — прошептал Ник, увидев мужчину, вытаскивающего из каноэ какие-то тюки, очевидно, спальники и провиант. Вдоль берег у места их швартовки, были разбросаны небольшие углубления в камнях, похожие на пещеры.

— Похоже, это дело рук человека, — шепотом сказал Ник, указывая на них. Тарита пожала плечами:

— Вполне возможно. Индейцы населяли эти джунгли более тысячи лет назад.

— Мы можем обойти их стороной, — добавила она, кивнув в строну русских.

Они тронулись было в путь, когда Ник заметил, как один из русских перекинул тяжелый узел со спальниками из каноэ в высокую траву, растущую под деревом. В то же мгновение воздух ожил злобным устрашающим жужжанием полчищ насекомых, вылетевших из ствола дерева.

— Осы! — вскрикнула Тарита, впившись пальцами в руку Ника. — Гигантские дорожные осы.

— Посмотри на их размеры! — почти задохнулся Ник, глядя, как они вылетают из дупла. Размах крыльев их достигал 4-6 дюймов, и осы больше напоминали миниатюрные реактивные истребители, нежели насекомых. В одно мгновение осы яростно обрушились на русских: их кроваво-красные крылья и сине-черные брюшки замелькали в воздухе, превратившись в злобные орудия мести. Ярость роя обычных ос — зрелище устрашающее; эти же гигантские осы с острыми ядовитыми жалами в полдюйма длиной — настоящие убийцы.

Шестеро русских пытались бежать, но сделать это было невозможно. Они пытались сражаться, но огромные насекомые повели себя, как и положено осам: они напали со всех сторон. Ник увидел, как глава группы, Яснович, отчаянно замолотил руками, отмахиваясь от атакующих чудовищ, но в конце концов упал на землю, катаясь и извиваясь от боли, а полчища ос накидывались на него снова и снова.

Туземцы, пояснила Тарита, содрогнувшись всем телом, прозвали огромных ос «паучьими ястребами», отчасти потому что они охотятся на ядовитых тарантулов, а отчасти из-за их размеров. Нику доводилось видеть, что может сотворить атакующий рой с человеком: вместо лица — неузнаваемое месиво, всякое прикосновение к распухшему телу приносит нестерпимую боль, а иногда и смерть. Здесь же смерть была неизбежна. Яд от укусов даже 2–3 насекомых составит смертельную дозу. Русские вскрикивали, все еще стараясь спрятаться в похожих на пещеры углублениях, но осы были неумолимы. Один из русских с головой, раздувшейся в бесформенный шар, побежал к реке, но рой не отставал от него, продолжая жалить до тех пор, пока тот не нырнул.

Обратно он уже не появился.

— Проклятье! — выругался Ник, вскакивая на ноги. — Кажется, я становлюсь сентиментальным.

Он побежал вперед, несмотря на умоляющий возглас Тариты, и на бегу доставая из кармана два похожих на хлопушки баллончика, положенных Стюартом. Ник выдернул запалы, зашвырнул баллончики в гущу пикирующих ос и припал к земле, готовый бежать, если эти чертовы штуки не сработают. Осы взвились было со свистом и шипением; но вдруг начали кружить, налетая друг на друга в беспорядочном зигзагообразном полете. Через десять секунд они уже разлетались во всех направлениях, забыв в бездумной спешке и про атаку, и про свое гнездо, и про четкий строй полета, которым отличаются осы. «Будь я проклят», — произнес Ник, глядя, как они исчезают, рассеиваясь в джунглях.

Русские продолжали неподвижно лежать, тихо постанывая. Ник побежал к ним; Атуту и Тарита присоединились. Он уже успел вскрыть пакет для неотложной помощи и протянул Тарите шприцы для подкожных инъекций и ампулу со змеиным противоядием.

— Ты знаешь, как с ними обращаться? — спросил он, держа ампулу и шприц.

Тарита кивнула.

— Тогда коли. Дорога каждая минута.

Ник уже был около Ясновича, которого с трудом можно было узнать: глаза заплыли и опухли, а лицо, руки и грудь были покрыт все еще вздувающимися волдырями. Невозможно было отыскать на его теле хоть одну вену, но Ник нащупал в конце концов пульс на запястье. Он действовал быстро, ловко, переходя от одного к другому. Тарита чувствовала себя менее уверенно и оказала помощь лишь одному, второму ее подопечному помог Ник, закончивший инъекцию вместо нее. Русские перестали стонать и лежали, тяжело дыша. С помощью Атуту Ник перетащил их с солнца в маленькие углубления, похожие на пещеры.