— Остановись, Картер, — звал Яснович.

— Все как в игре, — отозвался Ник, столкнув каноэ в воду. — Думай об этом, как если бы ты потерял обоих коней, полковник.

Он жестом указал на каменные пещеры:

— Но у тебя все еще есть ладьи.

Тарита, не будучи шахматисткой и поэтому не понимая ничего, нахмурилась.

— Полковник поймет, — улыбнулся ей Ник. — Невозможно выиграть все шахматные партии подряд.

VI

Ник и Атуту гребли. Тарита взяла длинную гибкую лозу, заострила ее с одного конца и насадила на нее толстого земляного червя. Ник догадался, что это вроде ловли на блесну по-амазонски, и тем не менее Тарита ухитрилась вытащить прекрасную большую рыбину с оранжевой спинкой, амазонский вид речной форели, как пояснила девушка.

Они быстро продвигались вперед, лавируя между попадавшимися на пути полузатонувшими бревнами. Ник был ошарашен в первый раз, когда одно из таких бревен вдруг раскрыло огромную пасть, показав два ряда блестящих зубов. Только тут он понял, что вся река кишит аллигаторами, лениво отдыхающими в воде с высунутыми мордами; а их торчащие кверху глазные бугры делали их еще больше похожими на шишковатые бревна. Ник почувствовал облегчение, когда миновал их.

Когда начало смеркаться, они пристали к берегу, и Атуту развел костер неподалеку от берега. Ник показал ему, как пользоваться маленькой бензиновой зажигалкой, которая все еще безотказно работала. На всякий случай у Ника был в запасе полный пакет спичек в специальной водонепроницаемой упаковке. Пока Атуту готовил рыбу, Ник изучал окрестности в сопровождении Тариты.

Отойдя на какую-нибудь сотню ярдов, они наткнулись на смятый блестящий целлофановый пакет, кончик которого выглядывал из-под куста. Ник присел и вытащил его, обнаружив там еще один такой же. На передней части были китайские иероглифы, и Ник открыл его, чтобы попытаться узнать содержимое. Он принюхался.

— Пакеты из-под риса, — заключил он. — Что ж, теперь мы знаем, что этой же дорогой прошли китайцы.

Он поднялся, помрачнев, и не в силах сдержать злость, сказал:

— Удивительно, как им удалось забраться так быстро в такую даль без знания джунглей и без проводника… Я-то думал, что они либо остались далеко позади, либо безнадежно потерялись где-то.

— Может быть, они напали на след Колбена, — предположила Тарита. Ник посмотрел на нее, просчитал в уме все «за» и «против». Это предположение имело смысл, но более вероятным было другое.

— Проклятье! — воскликнул он громко.

— Что такое, Ник? — встревожилась девушка.

— Им удалось больше, чем напасть на след, — произнес он. — Они не стали дожидаться ночи в Серра-ду-Навиу. Мы только предположили это, а надо было установить все наверняка. Они же подождали нашего отправления и пошли следом, держась к нам поближе. Без сомнения, они подобрались и к русским, и к Колбену, и висели у нас «на хвосте», выбирая, за кем идти, когда наши пути пересекались. А сейчас они поняли, что дальше могут передвигаться сами. Мы очень близки к полному провалу.

— Да, — ответила Тарита. — Участок, отмеченный тобой как вероятное место падения, лежит как раз впереди, через земли канахари.

— По-моему, канахари — это индейское племя?

— Охотники за головами, — подтвердила Тарита и рассмеялась. — Во всяком случае были таковыми. В последнее время они стали более миролюбивы и перестали заниматься охотой на людей.

— А у тебя есть гарантии, что это так?

— Я знаю об этом только понаслышке, от племен, которые теперь могут жить спокойно и мирно. Но, конечно, я уверена, что канахари в любой момент могут восстать.

Они вернулись к Атуту, разделывавшему форель с помощью мачете столь ловко, что ему мог позавидовать метрдотель самого высококлассного ресторана. Мысли Ника все еще были заняты на ходкой. Русские теперь не представляли опасности, а китайцы были где-то впереди. Участок — место падения — относительно маленький, находился как раз выше, и «падальщики» начали стягиваться к этому месту. Раньше он надеялся прийти туда первым, найти бесценное устройство и отбыть с ним, не подвергая больше риску ни Тариту, ни маленького индейца. Возможно и удастся еще осуществить свой план, подумал Ник.

К тому времени, когда они покончили с рыбой и маленький костер догорел, чернильная темень уже опустилась на них, но Ник еще мог разглядеть на противоположной стороне их пристанища свернувшуюся клубком Тариту и индейца, прикорнувшего рядом с ней.

Он вытянулся, все еще обуреваемый злостью на себя за то, что недооценил хитрости китайцев. Тело Ника жаждало сна и отдыха он быстро погрузился в глубокий сон, уже привычный к ночным звукам.

Дневной свет еще не просочился сквозь деревья и в воздухе была разлита чернота, когда он сквозь сон услышал, как его зовут ми имени.

— Американец, — произнес кто-то. — Ты… как там тебя, Картер, кажется?

Ник мгновенно сел, но голос быстро заговорил вновь откуда-то из темноты:

— Оставайся на месте. Мое ружье приставлено к голове твоей девки.

Ник узнал голос Колбена.

— Он говорит правду, Ник. Дуло действительно у моей голову. — Это уже был голос Тариты.