Читаем Амазонка полностью

В следующий момент другой дикий вепрь атаковал Ника справа, и снова Ник полоснул острым лезвием. Этого оказалось достаточно чтобы животное остановилось, замотало окровавленной головой и на мгновение отпрянуло. Еще три свирепых кабана выскочили на дорогу преградив путь Нику, и ему пришлось остановиться. Стоящий впереди зверь злобно оскалился, показав длинные желтые клыки. Все трое одновременно клацали устрашающе челюстями, издавая рявкающий звук — предупреждение перед атакой. Два окровавленных пекари приближались сзади — Ник увидел их, кинув быстрый взгляд через плечо.

— Приготовься, — бросил он Тарите. — Нам придется прорубать через них.

Больше он не успел ничего сказать, так как увидел, что первый кабан из трио, преградившего им дорогу, рухнул на землю. Только когда он завалился вперед мордой, Ник увидел стрелу, торчащую из шеи животного. Тут же второй зверь закрутился от боли волчком: в его боку тоже торчала стрела. Стрелы одна за другой полетели в пекари: это был Атуту, пучком посылающий их из своего убежища на дереве.

Пекари отступили. Ник схватил Тариту за руку, и они начали сумасшедший марафон, зная, что у них в запасе только несколько мгновений, прежде чем дикие вепри придут в себя и лавиной перейдут в наступление. Но град стрел оказался достаточным для подавления животных, и Ник с Таритой выиграли несколько секунд, чтобы добраться до крутого склона. Ник полез по лианам и корням вверх, цепляясь за них одной рукой, другой же рукой он поддерживал Тариту, помогая ей забираться, в спешке поскальзываясь и съезжая вниз, и все же умудряясь удержаться на почти вертикальном склоне. Атуту карабкался впереди них, но по мере приближения к вершине узкого кряжа иногда спускался, чтобы протянуть им на помощь руку. Внизу оставались джунгли, наполненные злобным хрюканьем и фырканьем.

Дойдя до вершины подъема, они повалились навзничь, едва переводя дух, и замерли в неподвижности. Отлежавшись, Ник встал и глянул вниз на темные силуэты, разрушающие и вырывающие все на своем пути через джунгли с громким и свирепым фырканьем, хрюканьем и топотом, сливающимся в один громоподобный звук.

Когда он вернулся, Тарита сидела. Ее грудь была перепачкана грязью и пылью вперемежку с кусочками мокрых листьев и травы. Но все так же великолепна, отметил Ник про себя. Позади нее вздымался горный кряж, уходящий сквозь покрывающую его растительность куда-то вверх, и только в этот миг Ник осознал, что они достигли самого нижнего выступа высокогорья.

— Сколько мы здесь пробудем? — спросил он.

— По крайней мере, полдня, — ответила Тарита.

Ник тяжело вздохнул:

— Мы потеряем все то время, что выиграли, переправившись через реку.

Тарита мрачно посмотрела на него и беспомощно пожала плечами:

— Они станут еще свирепее, когда перекопают всю эту местность. Нам надо оставаться здесь, пока они не двинутся дальше. Возможно, нам придется ждать целый день. Только время покажет, сколько.

Атуту сидел на корточках на краю выступа и вглядывался в джунгли, расстилающиеся внизу.

— Я смотреть видеть, добрый малый, — проговорил он, тем самым питаясь дать понять Нику, что он будет продолжать наблюдение до тех пор, пока пекари не уйдут. Ник потрепал маленького человечка за плечо. Он уже давно для себя сделал вывод, что в этом крошечном индейце намного больше мужества и отваги, чем в трех мужчинах обычного роста, вместе взятых.

Ник лег на спину и вытянулся на выступе, мечтая заткнуть эти глотки внизу, издающие свирепые разрушительные звуки. Он поискал глазами Тариту, и увидел, что та движется по едва заметной тропинке, ведущей вверх в густой лес, покрывающий кряж. Она остановилась, глянула на него глубоким пылающим взглядом и затем исчезла в листве. Ник продолжал тихо и неподвижно лежать, пытаясь отгадать смысл ее темного непонятного взгляда.

Прошло пятнадцать минут, но девушка все не возвращалась, и Ник встал и двинулся в густые заросли, за которыми она исчезла. Там оказалась крутая, узкая, затененная со всех сторон листьями петляющая тропинка, с каждым шагом становящаяся все круче. Ник быстро покрылся липким холодным потом, и шел чертыхаясь про себя по этому поводу.

Джунгли прятали то, что внезапно открылось перед Ником: целую гряду плоских камней, ступенчато поднимающихся вверх, и водопад, мягко низвергающийся по ним каскадом. Проследив глазами весь путь этой холодной освежающей воды, падающей по этой природной лестнице, Ник вдруг увидел Тариту, сидящую на широком плоском камне под струящейся водой.

Она обернулась на звук его шагов, и прежде чем он заметил смятый саронг на земле, встала, гордо раскрывшись во всем великолепии своей обнаженной красоты. Ее глаза впились в него пылающим взглядом, значение которого теперь нельзя было спутать. Она была ослепительно красива: ее тело блестело и переливалось. Ник медленно приближался к ней, наслаждаясь видом ее гладкого плоского живота с мягким округлым бугорком внизу, ее бедрами, широкими и, абсолютно женственными. У девушки были потрясающие ноги, слегка сужающиеся книзу, длинные и округлые — все в радужных капельках воды.