Читаем Амальгама полностью

Мертвые микробы были обнаружены в более, чем шестидесяти процентах обследованных астероидов. Показатель был на удивление высоким; либо биосфера мира сталеваров простиралась вглубь его мантии, либо обломки, вырванные из недр планеты, претерпели перекрестное заражение фрагментами, расположенными ближе к ее поверхности.

Фрагменты генома и общая морфология довольно точно соответствовали микробам, найденным в метеоре отчужденных. В сочетании с распределением изотопов этот результат не оставил у Ракеша и тени сомнений в том, что они действительно нашли то, что искали. Окружавший Чужака пояс астероидов наполовину состоял из камней, практически неотличимых от того самого обломка, который и послужил началом их поисков.

– Отчуждению самое время угостить нас каким-нибудь лакомством и почесать за ушком, – сказал он Парантам, накладывая еду на тарелку.

Она уставилась на него так, будто он выжил из ума.

– На моей родной планете, – объяснил он, – люди держат домашних животных, которые могут находить предметы по запаху. Ты даешь им что-нибудь понюхать для затравки, а потом они отправляются на поиски предмета с тем же самым запахом.

– У вас нет машин, которые могли бы это сделать за них?

– Конечно есть. Но эти животные получают удовольствие от самого процесса, это продукт их эволюции. Им становится до смерти скучно, если эти навыки не находят применения на практике.

– Как наша банда в том узле? – иронично предположила Парантам.

– Ну да. – Он не хотел, чтобы это сравнение было воспринято буквально, но на мгновение ощутил нервную дрожь от охватившего его чувства неловкости. – Полагаю, это одна из теорий, которые мы не можем полностью исключить: Отчуждение сжалилось над нами и подарило шанс погоняться за новым необычным запахом в своем загоне.

– Если такую возможность они предоставляют только раз в миллион лет, да и то всего паре людей, то никакой особой жалости в этом нет. – Парантам покачала головой. – Мы не их домашние питомцы. Кое-что они от нас утаили; тем лучше для них. Это еще не делает их превосходящей расой.

– Кое-что? – рассмеялся Ракеш. – Мы составили карту их гамма-лучевой маршрутизации данных. Они могут прочитать наш разум, вплоть до последнего байта. И это ведь ты предположила, что гамма-лучевая сеть может оказаться не более, чем приманкой для хакеров.

– Я и не утверждаю, что мы с ними на равных, – с неохотой признала Парантам. – Они нас определенно обфигачили.

– Обхитрили? – подсказал Ракеш. – Обдурили? Обвели вокруг пальца?

– Обошли нас в загадочности, – ответила она. – Мы целый миллион лет вглядывались в балдж, пытаясь добиться хоть какой-то реакции, а они просто смотрели на нас в ответ, с каменным лицом. Мы сделали куда больше, чем просто моргнули; мы вообще отказались от этой игры в гляделки. Но я не думаю, что это принесло нам вред. Я не считаю, что для нас это обернулось поражением, а для них победой. Это всего лишь разница в нашей природе. Мы никогда не хотели удержать свою натуру и историю в секрете. Это игра, победа в которой нам была не нужна.

Ракеша разбудила очередная волна результатов. Он просматривал крутящиеся в его голове данные и образы, направляясь по коридору в кабину управления, где уже сидела Парантам.

– Оно живое! – радостно воскликнула она. – С ДНК-основой, многоклеточное, рукотворное. Правда, после этого оно испытало генетический дрейф и десятки миллионов лет развивалось, как ему вздумается.

Зонды обнаружили пленку грибкообразной поросли, местами покрывавшую некоторые из астероидов. Это были не просто колонии микроорганизмов; клетки обладали специализацией и были объединены в четкие кластеры. Несмотря на то, что анатомия кластеров включала в себя защитную оболочку, клетки и по отдельности обладали достаточной прочностью, чтобы сохранять внутри себя жидкую воду в широком диапазоне температур и даже контактируя с вакуумом; при этом прочность клеточных стенок дополнялась антифризами и препятствующими испарению растворимыми полимерами. Геном выказывал явные признаки сложной инженерной работы, и хотя эти организмы имели общего предка с мертвыми микробами, большая часть признаков, обеспечивавших их выживание в современных, суровых условиях, по-видимому, были результатов искусственной модификации.

Точно датировать момент создания вида можно были лишь после оценки частоты мутаций и времени жизни одного поколения, но исходя из общих биохимических соображений, грибок, вполне вероятно, был намеренно создан примерно в то же самое время, когда мир сталеваров разлетелся на куски.

Ракеш погрузился в изучение диаграмм метаболических путей. – Оно живет за счет звездного ветра, – изумленно произнес он. – Это его источник энергии. Для добычи сырья оно использует астероиды, но кое-какие рудиментарные ферменты указывают на то, что эти организмы могли успешно существовать на немного ином субстрате. Значит, они попали на астероиды откуда-то еще и со временем приспособились к новой среде обитания, хотя изначальный вид больше предпочитал другие условия.