Читаем Амальгама полностью

С одной стороны, идея Зака о естественном движении как будто бы давала этому явлению идеальное объяснение. Если предметы двигались по окружностям вокруг отдаленной точки внутри Накала – которую Рои и Зак решили называть Средоточием – и их скорость возрастала с уменьшением радиуса орбиты, то поведение ветра становилось абсолютно логичным. Со стороны гарма – ближе к Средоточию – ветер двигался быстрее Осколка и, обгоняя камни, дул со стороны шарка: чем дальше к гарму, тем выше была его скорость. Со стороны сарда – дальше от Средоточия – ветер летел по орбите медленнее и, отставая от Осколка, пробивался сквозь него; при этом создавалось ощущение, что он дует с рарба, хотя в действительности ветер двигался в противоположную сторону, не успевая сбежать от Осколка. Посередине, в области Затишья, ветер и камень двигались с одной и той же скоростью, поэтому здесь не ощущалось даже легкого дуновения.

В этом, однако же, была одна проблема: несмотря на то, что теория Зака давала простое и правдоподобное объяснение этого явления, Рои никак не удавалось увязать ее с обыденным поведением веса. Если вес определялся естественным движением, то почему ветер не двигался по направлению весов? Если бы она стояла где-нибудь в гармовой половине, и в камне, прямо у нее под ногами, открылась трещина, то Рои бы наверняка провалилась в нее и, падая к гарму, стала бы удаляться от Осколка. Если забыть о скорости ветра в поперечном направлении, из-за которой такое движение, вероятно, было бы труднее обнаружить, а также влияния камней и туннелей, разделявших ветер на потоки и усложнявших его движение, то время, проведенное Рои на полях, всецело убедило ее в том, что ветер вообще не подвержен падению.

Смену за сменой она отчаянно пыталась справиться с этой проблемой, надеясь решить ее своими силами. Наконец, Рои была вынуждена признать, что эту задачу ей не одолеть. При следующей встрече с Заком она попросила его отложить запланированный урок по шаблонной математике и стала умолять его объяснить загадку ветра, пока окончательно не сошла с ума.

Зак был одновременно удивлен и пристыжен. – Это моя вина, Рои; мне следовало объяснить это гораздо раньше. Веса на карте в порядке – с поправкой на выбор между тремя и двумя с четвертью – но они составляют только часть общей картины.

– Есть что-то еще?

– Да. Есть отдельная разновидность веса, которую эта карта не показывает.

Рои была озадачена. – Как такое возможно? Вес есть вес. Я его чувствовала, я его измеряла. Его нельзя спрятать.

– Верно, но на карте показаны только веса предметов, которые не движутся и находятся в одном и том же месте Осколка.

– Но ведь я двигалась с места на место, – возразила Рои, – и мой вес менялся именно так, как показано на карте.

– Я не это имею в виду, – терпеливо ответил Зак. – Ты перемещалась на новое место со скоростью ходьбы, не пыталась гоняться за ветром. В любом месте Осколка ветер ощущается, как своеобразная прибавка к фиксированным весам на карте просто потому, что он находится в движении – а не из-за того, что эти фиксированные веса меняются от места к месту.

Если это объяснение было верным, то в потенциале оно вполне могло разрешить парадокс, хотя сама идея по-прежнему казалась Рои довольно странной. – Почему ветер должен ощущаться как добавочный вес только лишь из-за своего движения?

– Потому что Осколок вращается, – ответил Зак. – Я знаю, что карта это отчасти учитывает. Тело, неподвижное относительно Осколка, в действительности движется по окружности – небольшой, гораздо меньше его орбиты – которая препятствует его естественному движению и влияет на его вес. Но здесь есть еще одна тонкость. Представь себе камень, который для наблюдателя вне Осколка движется по прямой линии. Так как Осколок постоянно вращается, мы движемся одновременно с движением камня. Если мы попытаемся проследить траекторию камня относительно окружающих нас предметов – относительно камней и туннелей, которые мы считаем неподвижными, хотя в действительности они вращаются, то линия, по которой будет двигаться камень, с нашей точки зрения, будет отличаться от прямой в силу характера нашего движения, которое добавляется к движению камня. Его траектория будет выглядеть искривленной, как будто его постоянно тянет вбок под действием веса. И чем быстрее движется камень, тем больше наблюдаемый вес, искривляющий его путь.

– Чем быстрее он движется в действительности или чем быстрее он движется с нашей точки зрения?

– Чем быстрее он движется с нашей точки зрения.

Рои попыталась это представить. Если камень двигался по прямой линии, удаляясь от оси вращения, то из-за вращения Осколка его траектория приняла бы форму спирали, постоянно заворачивающей в сторону. А если камень был абсолютно неподвижен? Вращение Осколка бы означало, что для нас он будет двигаться по окружности, и его траектория опять-таки будет постоянно отклоняться вбок.

– Думаю, я поняла, – ответила она. – Но ведь ветер не закручивается в спираль. В гармовой части Осколка он дует по прямой, с шарка на рарб.

Зак промолчал.