Читаем Алый океан (СИ) полностью

Акено шагал неспеша, накрывшись сорванной с забора

дорожной накидкой. С виду он походил на семенящую по своим

делам престарелую женщину, такую точно трогать не будут. Но

парень чуть не выдал себя, когда увидел мокнувшую под дождём

Лиру. Первый порыв был броситься к ней, однако его будто кто-

то остановил, и пришлось идти дальше. Так юноша добрался до

дома храмовника, влез в окно, через которое сбежал, и оказался

лабиринте коридоров. Правда, к удивлению Акено, найти

святилище было нетрудно. Старик страдал нарциссизмом,

и поэтому при приближении к заветному месту украшений

и портретов храмовника становилось больше и больше.

Проникнув в помещение, Сёгун застыл, соображая, как можно

найти потайной ход под грудой драгоценных украшений и

цветов. Святилище больше походило на сокровищницу дракона

из древней сказки, которую читал ему в детстве дедушка.

Пришлось взобраться на один из шести столбов с объёмным

изображением богов счастья, чтобы исследовать помещение

сверху. Добравшись до поперечин крыши, он внезапно начал

падать, увлечённый рухнувшей балкой. Парень скатился в

зияющую дыру под колонной, угодив на винтовую лестницу.

Крепко сжав трость, как будто меч, Акено начал спуск…

Лира очнулась от сильного пинка, и была очень озадачена

тем, что к ней кто-то смог подойти так бесшумно. Подкравшимся

оказался белый старик с длинной бородой. Он присел,

оказавшись лицом к лицу с Кошкой. Было неприятно видеть

усмешку на лице старика, и девушка отвернулась. Но храмовник

схватил её за подбородок и заставил смотреть ему в карие глаза.

Лира злобно оскалилась, схватила за бороду, потянув на себя,

да так, что старик потерял равновесие, облокотившись на плечо

Кошки. Девушка, ухмыляясь, врезала старику со всей силы

в грудь, острые когти с лёгкостью пробили тщедушное тело

насквозь, как бумагу протыкает острый карандаш. Храмовник

захрипел, кашляя кровью, его белоснежная борода и одежда

окрасились красным. Девушка вырвала руку, позволив телу

упасть в грязь. Не теряя времени, Лира начала шарить по

грязной мантии в поисках ключа, но, по всей видимости,

стоны услышали местные и прибежали узнать, что случилось.

Застав такую картину, они пришли в ярость и хотели разорвать

кошку на части, но внезапно бездыханное тело старика засияло

ярким солнечным светом. Пока все жмурились, со стороны

дома храмовника раздался приказ не трогать пленницу. Вскоре

в поле зрения показался сам старик, всё также в белом и

с ясными тёмно-зелёными глазами, прикрытыми густыми

бровями. Старик приветливо улыбался, расставив руки в

стороны, как для объятий, и неспешно шёл к людям. Жители с

радостными воплями бросились ему навстречу, напрочь забыв

про девушку, которую секунду назад хотели разорвать за своего

старейшину. Оторопевшая девушка отползла на полную длину

цепи, осмотрела руки — они по-прежнему были в крови, но

убитого старика нигде не было, отчего видавшая виды Кошка

испугалась. Тем временем, храмовник направился к Лире. На

этот раз её держали по рукам и ногам, и старик мог спокойно

заглянуть в глаза пленнице, после чего он удовлетворённо

кивнул и, развернувшись, пошёл прочь.

Акено спустился по лестнице в комнату с гладкими

стенами и прикреплёнными на них полками, на которых

стояли горшки. Некоторые из них были обёрнуты белыми

тряпицами, и всё это походило на обычный подвал с маслами

или благовониями. Держа перед собой трость, парнишка

преодолел комнату. Ведомый каким-то внутренним указателем,

используя неизвестно откуда взявшееся чутьё, он смог найти

потайной рычаг. Потянув трос в три пальца толщиной,

спрятанный за одной из полок, Сёгун открыл прямоугольный

узкий проход, через который мог пройти только ребёнок или

очень худой взрослый. С большим трудом он протиснулся

через него внутрь следующего помещения. То, что он там

увидел, шокировало его: квадратные клетки, какие обычно

использовали на псарнях, были закрыты на замки, но вместо

собак там были дети — замученные, истощённые ребята, разных

возрастов. У клеток были расположены поилки с мутной водой

и пустые миски, в которых когда-то был рис. В присутствии

незнакомца дети вжались в противоположные стенки клеток,

и как бы Акено их не успокаивал, они не верили ему. Юный

воин тростью Лиса начал выворачивать замки. И даже тогда

ребята сидели, не шелохнувшись, только смотрели на парня

пустыми глазницами, отчего Акено затрясла мелкая дрожь, он

отшатнулся от клеток и его вырвало. Облокотившись о стену,

Сёгун пытался сообразить, что делать, но мысли не шли в

голову, было страшно даже поднять взгляд на искалеченных

детей, пока его щёки не обхватили тёплые ладошки. С ним

заговорила девочка, она поведала, что злой старик забрал их

глаза с помощью магии, чтобы самому всегда оставаться живым,

и у него есть книга, способная всё вернуть в норму. Весь рассказ

Акено отводил глаза, но, когда речь зашла о магии, посмотрел

на собеседницу. Пускай глаз у неё не было, она оставалась

симпатичной девочкой с слегка круглыми щеками, вздёрнутым

кверху носиком и густыми чёрными волосами. Разглядев её

получше, парень узнал в пленнице старика дочь Мидори. Перед

уходом женщина сообщила примету, по которой можно было