Читаем Алый океан (СИ) полностью

самостоятельно разбирала завалы, но вскоре её отправили

домой, и там она закрылась ото всех, не отвечала на письма и

не принимала гостей. Так прошло много месяцев, и об ученице

хранителя равновесия все забыли.

Но как-то рано утром в дверь домика постучались, сначала

тихо, затем сильней и настойчивей, наставляя девушку, что

образ жизни отшельника не идёт ей на пользу. Полусонная

кошка, опираясь на бамбуковую трость Лиса, подошла к двери

и замерла, шевеля кошачьими ушками, определяя, кто стоит

за дверью. Узнав, кто посмел её побеспокоить, Лира нехотя

открыла дверь. На пороге стоял Акено в дорожной куртке, с

мешком за спиной и длинным гладко выструганным деревянным

посохом в руке. Убранные в хвост волосы, так же как и лицо,

были испачканы грязью и пылью, правда, его глаза светились

хорошим настроением. Парень почтительно поприветствовал

ученицу Лиса и свою подругу, попросив впустить внутрь.

Кошка протяжно зевнула, запахнула мятое кимоно и пропустила

незваного гостя в дом.

Хотя Лира и выглядела сонной растрёпанной неряхой,

в доме было чисто, будто недавно прибирались. Пока Акено

осматривался, Лира занялась чаем для гостя. Сёгун предался

воспоминаниям, как давно он тут не был, с его последнего

визита здесь ничего не изменилось. Воспоминания парня

прервала теплая ладонь девушки. Поглаживая макушку, она

пригласила его умыться и присесть за стол выпить чая. Акено

с удовольствием проследовал на совсем крохотную кухню, где

могли с трудом поместиться двое.

Сёгун начал из далека. Он рассказывал о мирных

переговорах с жителями дальнего берега и то, что войны

удалось избежать. Он старался менять тему, когда речь заходила

о хранителе равновесия. Так продолжалась до тех пор, пока

Лира не гаркнула на парнишку, чтобы тот говорил по существу

— хождение вокруг да около сильно раздражало девушку, как

заметил вслух Акено, она унаследовала часть характера Лиса

и стала на него очень похожа. А затем под пристальным,

почти хищным, взглядом кошки парень поведал о раскопках

подвалов и о том, что тел не нашли, также как и меча, и как

он распорядился построить храм. Девушка лишь грустно

улыбнулась, вспоминая, что учитель любил находиться в центре

событий, но неузнанным.

Выслушав рассказ Сёгуна, кошка хотела уже выпроводить

гостя за порог, но тот упрямо пил чай и не собирался уходить,

будто ждал ещё вопроса. Лире ничего не оставалось, как задать

этот вопрос. На что Акено с улыбкой протянул ей свёрнутый в

рулон пергамент. С прищуром глядя на парня, девушка взяла

свиток и, развернув его, быстро пробежалась глазами и отдала

обратно, заявив, что никуда не поедет, особенно в качестве

преемницы хранителя равновесия. После этого отказа Акено

несколько дней уговаривал Лиру помочь ему в этом вопросе,

так как другим он не может доверить такую работу. Ежедневное

нытьё мальчишки заставило девушку сломаться и начать

собираться в дорогу…

Лира и Акено отправились в путь. В путь неблизкий,

идущий до самого берега моря, в более тёплые места. Путники

хоть и шли к одной цели, но с разным настроением и скоростью.

Акено шагал бодро, играючи вертя лакированный посох в руках;

следом брела Лира, будто пожилая старушка, возвращаясь после

базара. Акено пытался хоть как-то подбодрить свою спутницу,

но та оставалась безучастной к беседе.

Так прошёл день. Осеннее солнце клонилось к закату,

нужно было готовиться к привалу. Ходить по ночам даже

компанией было опасно, да и луна не хотела помогать

путникам, спрятавшись за тяжёлые чёрные тучи, скоро должен

был разразиться дождь. На этот случай путешественники

взяли небольшой свёрток плотной промасленной ткани, чтобы

можно было натянуть её между деревьями. Так и сделали.

Расположились в тёплых футонах. Лира сразу сделала вид, что

уснула, а Акено не спалось, он долго ворочался, ведь ему очень

хотелось извиниться за то, что он так плохо отнёсся к девушке

и всё не мог подобрать время и слова. Поздно ночью Акено всё-

таки смог утихомирить себя и уснуть, однако, не надолго. Он

услышал тихий звук. Сначала подумал, что это осенний ветер,

прислушавшись, даже привстал. Тихо играла флейта. Где-то

вдали одиноко играла флейта. Это было странно — по близости

не было деревень или постоялых домов. И главный вопрос:

почему чуткие уши Лиры не слышат грустную мелодию?

Выбравшись из футона и взяв в руки посох, он насторожено

стал всматриваться в темноту, пытаясь найти хоть намёк

на пришельца из ночи. Выставив оружие, он тихо стоял, но

ничего не происходило, и даже флейта стихла, теперь только

желтые сухие листья шуршали в лесостепи, где расположились

путники. Только стоило Акено лечь обратно, как он снова

услышал флейту, на этот раз он попытался разбудить Лиру, но

она стукнула его по голове и отвернулась. Ничего не оставалось

как пойти на звук мелодии. Прикрепив бумажный фонарик к

древку палки, парень отправился на разведку.

Оранжевый свет разливался по пожелтевшей траве, как

солнечный зонтик. Этот островок света могли легко увидеть и

любой бродящий ёма, и зверь. Зная это, Акено крепко сжимал

древко посоха и был наготове. Сухая трава неприятно царапала

голые икры, и холодный ветер всякий раз пытался погасить