Читаем Алый океан (СИ) полностью

хранителя насквозь. Сжав рукоять, Лис побежал на холм, чтобы

разобраться с собратом…

Лис понёсся на противника, огибая полыхающих синим

пламенем людей, кого-то отталкивал, пробегая мимо к своей

цели. Хранитель выкрикнул имя противника, но оно было

заглушено воплями умирающих и шумом жестокой схватки.

Взбежав на холм, он, не задумываясь, скрестил свой меч с мечём

ухмыляющегося парня. Ёкай рассмеялся, оттолкнув Лиса,

собрат чувствовал явное превосходство, играючи отбивал атаки

противника. На перечёркнутом длинным шрамом лице играла

кривая злорадная ухмылка, в тёмно-голубых глазах сверкал

испепеляющий огонь. Лис не отступал, продолжая бросаться

в атаку, снова и снова получая отпор, целью хранителя было

отвлечь ёкая от людских воинов, чтобы им было легче отражать

атаки оками. Собрат либо этого не понял, либо не считал это

проблемой, продолжая говорить, что Лис слаб и зря принял

сторону людей. Хранитель же пытался убедить собрата, чтобы

всё прекратить и что жители дальнего берега и люди могут

жить мирно. На что ёкай только громко хохотал, переходя

в атаку. Мечи с искрами сходились, скребя сталь о сталь, и

расходились, обдавая противников жаром раскалённых лезвий.

Все, кто посмел мешать дуэлянтам были немедленно изрублены

на куски. Некогда зелёный холм окрасился красным от свежей

крови. План Лиса удался: огонь погас, и люди смогли дать отпор

волкам. Видя это, беловолосый мечник, скрипя зубами, с еще

большей ожесточённостью напал на Лиса. Хорошо отточенные

движения чуть не лишили хранителя головы, но верная катана

спасла ему жизнь, правда, от мощного удара она сломалась,

оставив Лису только до половины отрубленное лезвие.

Опешив, хранитель равновесия пропустил сильный пинок у

грудь. Скатившись с холма, Лис, оперевшись на обломок, встал

на одно колено, в груди всё сжалось и было больно дышать.

Смеясь, ёкай направился к противнику, поигрывая катаной. Он

говорил о том, что вскоре люди сдадутся из-за своей слабости

и междоусобных войн, и ёкаи будут жить по обоим берегам

реки междумирия, а его жалкие попытки сопротивляться

бессмысленны. Беловолосый Лис говорил, красочно описывая,

как всё будет, а в конце, как бы ненароком, выкрикнул имя

Лиса, приказав тому встать на колени и принять смерть. Зная

настоящее имя ёкая и обладая сильной волей, можно управлять

им некоторое время и этого бы хватило если бы Лис не знал

имени своего противника. Собрав все свои силы в кулак он

выкрикнул: «Хикари!». Мечник застыл, что дало хранителю

несколько секунд на стремительную атаку. Вскочив, он вонзил

обломок меча в грудь Хикари и, вызвал своё пламя, сжигая

собрата оранжевым, как волосы хранителя равновесия,

пламенем. В тот день люди одержали победу, но война только

начиналась…

***

Очнувшись от воспоминаний, Лис шёпотом произнёс имя

соплеменника и учителя. Повернувшись к вошедшим вслед

за ним стражникам, хранитель мотнул головой, показывая

солдатам, что ему нужно пройти. Всё предельно ясно: если бы

Лису дали возможность защищаться, даже при условии, что в его

доме не нашли злополучную печать, казни было бы не избежать,

ведь символ власти Сёгуна можно было восстановить, а такое

преступление как сопротивление власти, могло разрушить и

без того хрупкое равновесие в мире людей и жителей дальнего

берега. Всё было спланировано с самого начала, и теперь на

кону стояла не только жизнь Лиса, но и жизни многих существ…

Паренёк гордо шагал впереди кошки, всякий раз поправляя

заткнутый за пояс меч. Лира улыбнулась, понимая, как можно

помочь парню. Остановив его, девушка оторвала рукав и

попросила выставить меч на вытянутых руках, пообещав,

что не украдёт его. Когда парень сделал, как его попросили,

она перевязала рукавом лезвие меча, сделав подобие ножен,

и сказала, чтобы спутник повязал его на спину. Парень тихо,

практически шёпотом, произнёс: «Акено». Девушка улыбнулась,

потрепав парня по волосам, на что юный воин фыркнул, отбежав

от девушки, назвал её дурой и побежал вперёд. Лира, чтобы не

отставать, бросилась следом.

Так парочка дошла до столицы. Попасть в город без

приглашения или грамоты было невозможно. Акено в своём

упрямстве хотел пройти через главные ворота, утверждая, что

он настоящий Сёгун и идёт забрать то, что у него отобрали.

С такими речами паренёк чуть не раскрыл все свои секреты

привратникам. Кошка не поверила взбалмошному мальчишке

и кое-как утащила его от ворот, раскрываться раньше времени

было никак нельзя, поэтому было решено подождать до

темноты. Паренёк в нетерпении всё рвался в бой, и даже уговоры

Лиры не могли его переубедить, однако громкое урчание в

животе сделало своё дело, и Акено затих. Кошка попросила его

посидеть тихо. На это раз парнишка не стал спорить, только

кивнул, обхватив руками живот. Лира ушла, оставив парнишку

одного, и Акено долго сидел, спрятавшись под перевёрнутой

телегой на обочине дороги. Когда услышал шаги, то подумал,

что вернулась девушка, и хотел выпрыгнуть из укрытия чтобы

напугать спутницу, но в последний момент он услышал разговор,

встал как вкопанный, прикусив язык, задержал дыхание. Мимо,

разговаривая, прошли солдаты, делающие обычный обход,