Читаем Алиенист полностью

Ночь выдалась бессонной, и виной тому были предчувствия и любопытство, однако утро началось с приятных новостей — Айзексоны наконец прибыли в Дедвуд. Крайцлер немедленно телеграфировал им оставаться на месте и ждать от нас известий днем или вечером, я же спустился в вестибюль и совершил телефонный звонок в Нью-Йорк. Но даже просто дозвониться до Музея естественной истории оказалось нелегко, найти же там Кларка Висслера было решительно невозможно. Впрочем, когда в слуховой трубке раздался голос, меня вознаградили его неподдельный энтузиазм и готовность помочь. Но главным образом, наверное, обрадовался я тому, что он сразу и уверенно сообщил: история, описанная в документе Министерства внутренних дел, скорее всего, — фальсификация. Уже сама идея, что индейский вождь станет отправлять наемных убийц в Нью-Полс, а те окажутся способны благополучно добраться до места, отдает нелепицей. А предположить, что, совершив преступление, они оставят пояснительную записку, похитят, а не просто убьют подростка и без помех, незамеченными вернутся в свои прерии — это уже граничило с идиотизмом. По мнению Висслера, кто-то не очень умным манером попробовал обвести вокруг пальца тупоголовые власти Нью-Полса. Я от всей души поблагодарил его за помощь, закончил разговор и вызвал нашу бродвейскую штаб-квартиру. Сара ответила голосом весьма напряженным. Судя по всему, в последние двое суток множество неприятных субъектов выказывали повышенный интерес к нашей штаб-квартире. За самой Сарой следили почти все время, она была в этом уверена, и хотя никогда не выходила из дома безоружной, подобная слежка сильно действовала на нервы. Скука только усугубляла все: после нашего отъезда Саре было практически нечем себя занять, и ее внимание так или иначе норовило сосредоточиться на призрачных преследователях. А посему любое задание, даже обычные раскопки в подшивках «Таймс», подействовало бы на нее благотворно. Она жадно впитала подробности нашей новой теории. Я спросил, когда, по ее представлению, Сайрус сможет сопровождать ее в прогулках по городу, на что она ответила в том смысле, что хотя наш большой друг и выписан из стационара, он все еще слишком слаб и не может даже подняться с постели в резиденции Крайцлера.

— Со мной все будет в порядке, Джон, — уверяла она, но без обычной своей убежденности.

— Разумеется, будет, — отвечал я. — Сомневаюсь, что даже половина всех нью-йоркских бандитов вооружена так, как ты. Не говоря уже о полицейских. Но все-таки нелишне брать с собой Стиви. Он весьма ценное подспорье в потасовке, невзирая на габариты.

— Ты прав, — рассмеявшись, уже спокойнее ответила Сара. — Он и так уже ценное подспорье — провожает меня домой каждый вечер. Мы с ним вместе курим сигареты, хотя доктора Крайцлера об этом в известность лучше не ставить. — Я на секунду задумался, почему она по-прежнему называет Ласло «доктором Крайцлером, но меня ждали более неотложные дела.

— Мне пора, Сара. Телефонируй, как что-нибудь узнаешь.

— Обязательно. Смотрите осторожнее, Джон.

Я повесил трубку и отправился искать Крайцлера. Тот все еще сидел на телеграфе, дописывая последние слова для сообщения Рузвельту. В самых туманных выражениях (и, разумеется, без подписи) Ласло просил Теодора в первую очередь связаться с ратушей Нью-Полса и выяснить, проживала ли в городе в последние двадцать лет семья Бичемов. А во вторую — обратиться к властям Ньютона, штат Массачусетс, с просьбой установить возможное место жительства Адама Дьюри. С каким бы нетерпением ни ждали мы ответов, но оба понимали, что это займет какое-то время, а у нас еще оставалось немало работы в Сент-Элизабет и Министерстве внутренних дел. Так что скрепя сердце мы все же покинули телеграф и окунулись в еще одно дивное весеннее утро.

Несмотря на то что день оказался насыщен немалым числом событий, я был не в силах удержать разум от того, чтобы не возвращаться к загадкам, окутывавшим жизни Джона Бичема и Виктора Дьюри. И мне казалось, что Крайцлер испытывает то же чувство. Несколько моментов просто не давали мне покоя. Если история с индейскими наемными убийцами — выдумка, то чья? Кто был настоящим убийцей? И куда пропал сын четы Дьюри? Почему в истории болезни так мало упоминаний о прежней жизни Джона Бичема и ничего не говорится о его матери? И где этот — несомненно, одержимый — человек сейчас?