Читаем Али. Жизнь полностью

«Даже когда мы не обсуждаем деньги, мы говорим о деньгах».

Промоутер Боб Арум любил повторять эту фразу и неоднократно убеждался в ее истинности. Боксеры любят говорить о своей любви к боксу. По их словам, они занимаются этим ради духа соревнования, ради рекордов, чтобы продемонстрировать свои навыки и заработать место в пантеоне прославленных бойцов. Эти боксеры клянутся, что без колебаний повесят перчатки на гвоздь, когда придет время. Но раз за разом они будут откладывать этот момент, не в силах устоять перед деньгами. С распухшим подбородком после сражения с Фрейзером Али объявил, что готов завязать. Два-три боя, реванш с Фрейзером, и точка. Он навсегда уйдет из бокса.

С тех пор он успел десять раз выйти на ринг за два года, и бо́льшую часть боев организовывал Арум. Али все еще с огнем в глазах говорил о том, что хочет поквитаться с Фрейзером, но не спешил проводить реванш, особенно когда мог зарабатывать миллионы, побеждая таких бойцов, как Юрген Блин и Джо Багнер.

«Смотрите, чтобы с Джо Фрейзером ничего не случилось», – сказал он, поглощая одну банку с консервированным томатами за другой.

Он признал, что деньги имели для него значение. «Еще не поздно начать откладывать, – сказал он. – За бой я получаю 100 000 долларов, покупаю что-нибудь за 8 000, что-то еще обходится мне в 24 000, и сотки как ни бывало. В месяц я трачу 10 000 долларов. Я не могу продолжать в том же духе».

Его имущество включало два «Роллс-Ройса», небольшую коллекцию «Кадиллаков», дом в Нью-Джерси и дом для его родителей в Луисвилле. Джин Килрой, который был помощником Али на все руки и ежедневно отвечал за многие из его бизнес-сделок, познакомил Мухаммеда с бухгалтерами компании Peat Marwick International, которые уверили боксера, что тот может сэкономить на налогах крупную сумму, если сократит некоторые из своих расходов. С этой мыслью Али купил землю на шесть акров в Дир-Лейк, Пенсильвания, примерно в двадцати пяти милях к северу от Рединга. Али очистил землю и начал строить бревенчатые домики. Это место станет его новым тренировочным центром, его убежищем от суеты Нью-Йорка и Майами, где он сможет в одиночестве подготовиться к предстоящим боям. По его словам, он планировал построить около двадцати домов, чтобы вместить двадцать человек, включая его спарринг-партнеров, поваров, жену и детей, его друзей, членов его команды. Али довольно своеобразно понимал слово «одиночество».

Тренировочный лагерь также поможет ему сэкономить, потому что ему больше не придется платить за аренду спортзала и за проживание в отелях. У Али были и другие идеи, как сохранить бюджет. «Я заставлю свою жену самой шить себе одежду, – сказал он в интервью New York Times. – Ей нет необходимости делать это, но я ее заставлю». Он сказал, что его цель – откладывать 75 процентов своих доходов, пока не наберется миллион долларов. Он предположил, что за всю свою боксерскую карьеру заработал семь миллионов долларов до вычета налогов. У них с Белиндой уже было четверо детей: Мариюм, близнецы Джамиля и Рашида и четырехмесячный малыш по имени Мухаммед-младший. Бо́льшую часть времени дети проводили у родителей Белинды, которые проживали в пригороде Чикаго.

«Мы не отличались от остальных, – сказала Джамиля, вспоминая детство, проведенное с дедушкой и бабушкой, – потому что моя бабушка взяла на себя эту ответственность, ей хотелось, чтобы у нас было нормальное детство». По словам Джамили, когда к ним приезжал отец, это было похоже на праздник. Дети надевали свои самые красивые наряды, соседи стучались в дверь, желая увидеть Али и взять у него автограф. К ним наведывались Герберт Мухаммад и другие. Когда Али уезжал, их обычная жизнь продолжалась.

Али сказал, что хотел видеть детей чаще. «Я редко бываю дома, дети меня почти не видят», – признался он. Мухаммед сказал журналистам, что они с Белиндой планируют продать свой дом в Нью-Джерси и вскоре переехать в Чикаго.

Али нравилось играть с детьми, но рутина отцовства его мало привлекала, он не любил устанавливать правила. По его словам, некоторые родительские обязанности принадлежали исключительно женщинам. Когда фотограф Sports Illustrated Нил Лейфер заглянул к Али в гости и попросил его поменять подгузник сына для фотографии, тот шмякнул маленького Мухаммеда на кровать и обернул подгузник вокруг его промежности, но понятия не имел, что делать с булавками. А ведь это был его четвертый ребенок. «Белинда, – сказал он после фотосессии, – иди сюда и закончи работу».

Али считал, что его миссия отца заключается в том, чтобы дети поняли важность образования и хорошего дохода для комфортной жизни. «Мне бы не хотелось, чтобы люди шептались: “Видишь эту официантку? Это дочь Мухаммеда Али”. Мне горько об этом думать… Но этому не бывать. Я буду первым чернокожим боксером, про которого будут говорить: “Это мудрый и преуспевающий человек с имуществом, тренировочными лагерями, бизнесом и двумя миллионами в банке”».