Невероятно, но Али поднялся.

Он поднялся тотчас, как его тело рухнуло на ринг.

Он поднялся и продолжил драться.

Позже Анджело Данди скажет, что Али потерял сознание и тут же пришел в себя, когда его задница грохнулась на пол. Со стороны это так и выглядело. Левый хук Фрейзера встряхнул мозг Али, деформируя мозговые клетки и временно выводя их из строя. Хуки наносят больше урона голове, чем джебы, поскольку шея поглощает часть удара, который направлен прямо на лицо. Но удар сбоку заставляет голову идти кругом. На этот раз шея поглощает меньше урона, а весь мозг трясется, словно желе. Это объясняет, почему Али упал. Но это не объясняет, как ему удалось подняться, да притом так быстро – еще до того, как рефери успел досчитать до четырех. Крепкий удар по голове мог повредить аксон в мозге (длинные тонкие отростки нейронов, которые передают сигналы по нервной системе). При таком раскладе полное восстановление могло занять недели, месяцы или вообще никогда не случиться. Но Али поднялся на ноги и дрался оставшиеся две с половиной минуты раунда под крики 20 000 зрителей «Мэдисон-сквер-гардена» и 300 миллионов человек по всему миру.

Была ли это храбрость? Аномалия нервной системы? Неужели гордыня оказалась сильнее материи? Мужчины боролись до последнего звонка, пока судья не встал между ними и не объявил об окончании одного из самых напряженных и поразительных боксерских матчей за всю историю спорта. Фанаты обступили ринг, когда единогласным решением судей Фрейзер был объявлен победителем.

Такие журналисты, как Норман Мейлер, пытались придать обычному боксерскому матчу некий сакральный смысл. «Бывают языки без слов, языки символов и языки природы, – писал Мейлер. – Есть язык тела. И борьба является одним из них. Невозможно постичь боксера, если мы не признаем, что он говорит на языке тела, столь же отстраненном, тонком и всеобъемлющем по своей сути, как и самые блестящие мысли, рожденные умами Германа Кана или Генри Киссинджера». После боя столь высокопарные идеи уступили место суровым истинам о боли и травмах. Обнаженный Али, прикрытый одним белым полотенцем, неподвижно растянулся на длинном столе. Его глаза закрыты. Анджело Данди с потерянным видом бродил по комнате. Одесса Клей сидела на скамейке рядом с сыном. «С ним все будет хорошо», – повторяла она снова и снова, держа Али за руку.

Белинда не показывалась, но Али сел, когда в раздевалку заглянула Дайана Росс. Она взяла мешок со льдом у Бундини и приложила его к челюсти Али, что-то нашептывая на ухо боксеру. У Али хватило сил, чтобы подмигнуть певице.

С опухшей челюстью размером с небольшую тыкву Али отправился на рентген в госпиталь Flower-Fifth Avenue. Врачи сказали, что челюсть не была сломана, но предложили Али остаться на ночь в больнице. Он отказался. Он не хотел, чтобы Фрейзер решил, что нанес ему серьезную травму. Мухаммед уже обдумывал матч-реванш и, отказавшись от медицинской помощи, предпринял первую атаку в своей психологической войне.

35. Свобода

Выходцы из Гарлема решили, что матч закончился ничьей. В Белом доме президент Никсон радовался поражению «этого придурка-уклониста». У каждого было свое мнение, но ни одно из них не имело значения. Фрейзер победил, значит, Али придется вновь покорять вершину, если он надеется снова стать чемпионом.

После боя Sports Illustrated прислали своего журналиста Джорджа Плимптона в новый дом Али на Черри-Хилл, Нью-Джерси, чтобы посмотреть, как боксер справляется со своим первым поражением. Плимптон застал Али дома. Бывший чемпион развлекал соседей, играл с собаками, обнимал ребятишек и раздавал автографы. Для Плимптона и зевак с улицы он устроил экскурсию по своему дому, который все еще не был до конца обставлен. У стены одной из комнат стоял портрет маслом Элайджи Мухаммада, рядом с букетом цветов и открыткой от певицы Ареты Франклин. В другой комнате Белинда сидела на полу и смотрела телевизор, не обращая внимания на Али и его гостей.

После экскурсии Али сообщил Плимптону, что готов дать интервью, но ему придется провести его вместе с двумя другими мальчиками-журналистами из школы неподалеку, которые работали над статьей для школьной газеты. Один из ребят вооружился диктофоном, а другой – камерой «Полароид». Когда мальчик с камерой сделал фотографию, Али поинтересовался, выглядела ли его челюсть опухшей на снимке. Другой школьник включил диктофон и попросил Али подержать его.

«Когда выйдет статья? – спросил Али. – Как называется газета?»

– The Sentinel, – ответил юный репортер. – Ее печатают на ротаторе.

Затем он добавил, что фотографии будут висеть на школьной доске объявлений, потому что ротатор не может воспроизводить снимки.