Владимир Всеволодович умер в день памяти святого Феодора, то есть в феврале. Пребывание Александра Невского в стольном городе брата Андрея вместе с другими родственниками наводит на мысль, что во Владимире в феврале 1250 года состоялся княжеский снем (съезд), на котором были решены вопросы разделения властей и прав и обсуждались дальнейшие взаимоотношения русских князей с иноземной властью. Все эти вопросы были решены к обоюдному согласию. Александр Невский, хотя и не являлся великим князем Владимирским, сохранил за собой моральное верховенство над прочими русскими князьями. И, главное, его Выбор стал общим Выбором Владимиро-Суздальской Руси. Лишь князь Андрей по-прежнему держался особняком. Он искал свой путь, отличный от пути, избранного старшим братом.

Но великое княжение Андрея Ярославича, надо думать, устраивало далеко не всех. Дядя князей Александра и Андрея, Святослав Всеволодович, отправился в Орду с жалобой на Андрея. Хан, однако, не захотел его слушать. Перед тем как окончательно покинуть великокняжеский стол, князь Святослав успел стать заказчиком Владимирского летописного свода, который датируют 1247–1249 годами.

29 мая 1251 года в Новгороде князь Александр вместе с приехавшим в Новгород митрополитом Кириллом и ростовским владыкой Кириллом участвовал в поставлении на новгородскую кафедру архиепископа Далмата.

Летом 1251 года умерла жена Александра Невского, княгиня Александра Брячиславна. Александр очень любил свою жену и, вероятно, во время ее болезни ухаживал за нею. Так или иначе, но он сам заболел, может быть, заразившись от супруги. «Бысть болезнь его тяжка зело», — записывал летописец. Несколько недель князь находился между жизнью и смертью. Встревоженные новгородцы денно и нощно молились о его здравии в церквах. Наконец, болезнь отступила — князь выздоровел.

Летом того же года в Новгороде прошли сильные дожди. Вода затопила все пастбища и сенокосы, снесла Великий мост. Осенью ударили ранние морозы. Надо было предотвращать голод. Князь Александр озаботился тем, чтобы иноземные купцы с хлебом беспрепятственно могли торговать в Новгороде.

В ДРУЖБЕ С НОРВЕГИЕЙ

Зимой 1251 года норвежский конунг Хакон IV Старый принимал послов из «Хольмгарда» — Великого Новгорода. Их послал в столицу Норвегии Трондхейм князь Александр Невский для того, чтобы разрешить старый спор о карельской дани.

В «Саге о Хаконе, сыне Хакона», написанной Стурлой Тордарсоном в 1264–1265 годах по велению конунга Магнуса, сына Хакона, говорится следующее:

«Той зимой, когда конунг Хакон сидел в Трондхейме, прибыли с востока из Гардарики послы конунга Александра из Хольмгарда. Звался Микьял[10] и был рыцарем тот, кто предводительствовал ими. Жаловались они на то, что нападали друг на друга управляющие конунга Хакона на севере в Марке и восточные кирьялы (карелы. — Ю. Б.), те, что были обязаны конунгу Хольмгардов, так как они постоянно вели войну с грабежами и убийствами. Были там назначенные встречи и было принято решение, как этому положить конец. Было им также поручено, чтобы они повидали госпожу Кристин, дочь конунга Хакона, так как конунг Хольмгарда так повелел им, чтобы они спросили конунга Александра. Конунг Хакон принял такое решение, что послал он весной людей из Трондхейма, и отправились они на восток в Хольмгард вместе с послами конунга Александра. Возглавлял поездку Виглейк, сын священника, и Боргар. Отправились они в Бьергюн и так еще восточнее. Прибыли они летом в Хольмгард, и принял их конунг хорошо, и установили они тогда мир между собой и своими данническими землями так, что никто не должен был нападать на другого, ни кирьялы, ни финны; но продержалось это соглашение недолго. В то время было большое немирье в Хольмгар-де. Пришли татары на государство конунга Хольмгарда, и по этой причине больше не занимались тем сватовством, которое велел начать конунг Хольмгарда. И когда они выполнили свои поручения, отправились они с востока с достойными дарами, которые конунг Хольмгарда посылал конунгу Хакону. Прибыли они с востока зимой и встретились с конунгом в Вике».

Итак, намеченная свадьба новгородского князя Василия Александровича и дочери Хакона Кристин расстроилась летом 1252 года из-за нападения татар — так называемой Неврюевой рати (речь о ней пойдет в следующей главе).

Так Александру не удалось укрепить русско-норвежский союз в противовес союзу шведско-норвежскому (дочь ярла Биргера была выдана замуж за сына Хакона). Впрочем, норвежцев хорошо приняли в Новгороде и успешно решили с ними все спорные вопросы. При этом был заключен особый договор — «Докончание», с тем чтобы ни карелы, ни финны, ни саамы, ни норвежцы, ни русские не нападали друг на друга в Заполярье и на Кольском полуострове.