В июле 1252 года князь Александр со свитой и великими дарами для хана и его вельмож прибыл на Дон, в летнюю резиденцию сарайского хана Сартака, соправителя отца. Хан Бату в это время сильно болел: у него отнялись ноги. К тому же ближайшие вельможи Бату были заняты закреплением новых владений. Хан Мункэ в благодарность за помощь в достижении высшей власти подарил своему двоюродному брату Маверраннахр (земли между Сыр-Дарьей и Аму-Дарьей), а также половину Чагатайского улуса до города Алмалыка, который стоял на столбовой дороге в Каракорум на границе безводной степи.

Князь Александр воздал честь монгольскому властителю, как полагалось по обычаю. Не забыл он и про подарки — пять больших мешков серебра. Только ими можно было купить благоволение хана.

Что же касается пития кумыса с каплями крови кунаков — то мы не знаем, было это или не было. Это уже легенда, повторяемая многими историками: князь Александр якобы стал побратимом хана Сартака[11]. Это будто бы приближало самого Александра к хану и ускоряло решение всех его проблем! Думают также, что князь Александр не стерпел и пожаловался на младшего брата Андрея, считая, что тот несправедливо получил ярлык на великое княжение, не по закону взял себе отцовские города, которые по праву принадлежат старшему брату, что якобы неполностью платит хану «выходы и тамги» Суздальского княжества.

Хан Сартак во всем согласился с князем Александром и выдал ему ярлык на великокняжеский стол Владимирский и на «старейшинство во всей братьи его».

Это была победа дипломатии Александра Невского, достигнутая как раз тогда, когда потерпела поражение дипломатия его брата Андрея. Русь выжила. Но надо было закреплять дело мира. Надо было продолжать Восточный Выбор и постараться убедить русичей в его жизненной необходимости. Иначе — смерть!

НА ВЕЛИКОМ СТОЛЕ ВЛАДИМИРСКОМ

Князь Александр возвращался на Русь от хана Сартака по первой сакме: дорога шла по правому берегу Дона на север до брода у нынешней станицы Казанской, потом по левому берегу Дона до городища Казар; после переправы через реку Воронеж сакма шла в северном направлении на Рязань, а оттуда на Коломну и Москву и далее по реке Москве до Клязьмы и по ней до Владимира.

Князь дремал в крытой повозке и, наверное, думал о том, что будет с Русью и как дальше править ею. У него были великие предшественники на великокняжеском столе. Первый из великих князей Владимирских — брат его деда, великий князь Андрей Юрьевич Боголюбский (1157–1174). Сын основателя Москвы и Суздальского княжества, великого князя Киевского Юрия Долгорукого, князь Андрей, словно невесту, украсил свой стольный град Владимир, сделал его выше Ростова и Суздаля. Из далекого Вышгорода на Днепре он перенес сюда чудотворную икону Божией Матери, ставшую главной святыней Руси. По преданию, кони с повозкой, перевозившей эту икону, встали у Боголюбова на Клязьме, и никакие силы не могли их сдвинуть с места. Ночью во сне князю Андрею явилась Пресвятая Богородица с хартией в руке. Она сказала ему: «Не хочу, чтобы ты нес Мой образ в Ростов. Поставь его во Владимире, а на сем месте воздвигни церковь каменную во имя Моего Рождества и устрой обитель инокам». Князь Андрей так и поступил. Он построил церковь, монастырь и дворец в Боголюбове и стал жить там, отчего и получил прозвище — «Боголюбский».

В летописи сохранилось описание сказочной красоты церкви Рождества Богородицы: