– Поклянись и ты, – сказал Гуюк, когда Сбыслав перевел ему последнюю фразу Ярослава.

Он выкрикнул что-то, чего Сбыслав не перевел. И тотчас же в шатер вошел отец Евген, торжественно неся перед собою наперсный крест.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

1

Из Галича вернулся опечаленный Андрей. В городе своенравные бояре начали бурную антикняжескую возню, и Даниил был вынужден покинуть его. Недолго думая, он бросился за подмогой к татарам, татары двинулись к городу, и тут уж стало не до свадьбы. Тем более что Даниил Галицкий вовремя одумался, помчался на запад, втравил в борьбу венгров и поляков, а пока все три силы колотили друг друга, напрочь позабыв о первоначальной цели, умчался на север и стал ждать, чем все это закончится. А князь Андрей, несолоно хлебавши, возвратился к родному очагу.

– Да все образуется, – сказал Александр. – Кто бы кому бы ни намял бока, а князь Даниил Романович своего не упустит. И Галич вернет, и дочь за тебя выдаст.

Он тоже вынужден был отложить свою свадьбу. Не до того ему было, хотя сослался он на отцовское отсутствие А на самом-то деле и хлопот хватало, и беспокойства, потому что от Якова Полочанина не поступало пока никаких известий.

Через несколько дней Яков вернулся сам. Очень довольный, с драгоценным кинжалом и богатым поясом на кафтане.

– Миндовг в пух и прах разгромил рыцарский учебный лагерь на озере Дурбе, – сияя, доложил он. – Старые рыцари перебиты все до единого, а заодно и много молодых. Оружие и брони Миндовг частью увез, частью изломал и все спалил дотла. Мы с ним прикинули, что рыцарям теперь лет десять головы ломать, не меньше.

– Слава Тебе, Господи! – Невский с облегчением перекрестился. – Одной занозой меньше. Теперь главное – восток.

Он походил, печатая кованые шаги. Отхлебнул стоя вина, похмурился.

– Мы с Андреем в Орду поедем и отца будем ждать там. Там сейчас судьба Руси решается, Яков, там. Нам бы лет пятьдесят без войн – и воскреснем. Ты за меня здесь останешься за боярами приглядывать.

Стали готовиться к поездке, которой Андрей был даже рад: тоска заедала. Однако пока готовились, пока подарки отбирали – важное было дело, поскольку, как выяснилось, татары оказались очень обидчивыми, – всполошился капризный Новгород. Как да почему – никто понять не мог, а сына Александра Невского тем не менее из города выгнали, пригласив вместо него князя Ярослава Ярославича Тверского, сына отбывшего в Каракорум великого князя Ярослава. Узнав об этом, Невский рассердился не на шутку, поднял дружину и повел ее на Новгород. К счастью, ума у родного брата хватило: убрался восвояси без брани, новгородцы согласились принять назад княжича Василия, но времени на этом потеряли немало.

– Глупцы Русь на куски дерут, – раздраженно говорил Невский, вернувшись с этого малопочтенного похода – Это – мое, то – мое и то мое тож. Жадность нас губит, Андрей, и губить будет, покуда за всю землю Русскую думать не научимся. Таких нещадно бить надо, про всякое родство забыв. Чтоб им и впредь неповадно было.

Промолчал тогда князь Андрей. То ли еще по-юношески испытывая любовь и почтение к старшему брату, то ли просто час его еще не пришел. Он вообще вернулся из Галича не только очень расстроенным, но и во многом иным. Избегая впрямую спорить с Невским о том, что враг с Запада куда опаснее врага на Востоке, стал ссылаться на особенности Руси, на ее традиции, имея в виду чаще всего как бы само собой разумеющееся право ее князей как представителей единого Рюриковского рода отстаивать собственную независимость.

– Пращур наш Ярослав Мудрый это завещал.

– Резню на Липице завещал?

– Так уж сложилось, брат. Прошлое не переделаешь.

– Гнилое прошлое с корнем вырвать надо! Андрей несогласно замыкался и уходил. Невский понимал, что он на перепутье, в чем-то пытается разобраться, что-то переосмысливает, и старался не очень нажимать. Брат перестал говорить о татарах, будто и не было их вовсе, и князь Александр втайне считал, что он понял необходимость долговременного союза с ними. И это Невского сейчас вполне устраивало.

Наконец они выехали в Орду, благополучно добрались до Старая, где их встретил Чогдар. Встреча была теплой, почти родственной, но даже на дружеском пиру главный советник золотоордынского хана ни словом не обмолвился о том, когда же их примет Ба-ту или хотя бы царевич Сартак. Поразмыслив, Невский понял причину, он сам предпринял эту поездку, цели ее хану были неясны, и потому он выжидал, когда князь Александр изложит их его советнику. Но Чогдар в первый вечер избегал деловых разговоров, откровенно ограничив беседу кругом семейных и дружеских воспоминаний

– То, что Миндовг вырезал самых опытных волков, заставит орден сильно призадуматься.

– Он расчистил мой западный тыл.

– Западный тыл расчистил ты сам, князь. Литовские мечи подняла против рыцарей твоя верная политика. Врага хорошо бить чужими руками. И держать чужими руками. Но для этого надо точно знать, что для тебя в этих чужих руках – мед или яд.