Читаем Аквариум полностью

Широкая булыжная мостовая, высокие в три этажа здания, освещенные окна, балконы, цветы. Невзирая на глубокую ночь на улице слышно прохожих, проезжают экипажи. Запахи большого древнего города постоянно сменяются, то сладкой выпечки, то гари уличных фонарей, гнилых отходов, садов, цветов, мокрой мостовой. Есть и пить хочется до головокружения. Повозка периодически останавливается, видимо, на перекрестках. Пока стоим, успеваю проваливаться в сон.

Передо мной маленький мальчик чертами и цветом лица похожий на фарфоровую статуэтку. Он смотрит на меня и держит за руку – провожает, нет – прощается. Мальчика зовут Альт. Осматриваюсь. Старая полуразрушенная башня. Там ждут меня. Чувствую безысходную тоску.

Дверь повозки со скрипом открывается, влажный ночной воздух, слышу стук по крыше – дождь. Мы по одному выходим наружу. Перед нами большое освещённое огнем крыльцо из белого мрамора, массивные двери – черный вход в огромный белокаменный дворец. Охватить его взглядом целиком не получается – близко стоим. Видимо, это он напомнил константинопольский собор, там, в море. По бокам крыльца – знакомый нам караул, вдоль лестницы с двух сторон, поблёскивая намокшим золотом, рядом ещё солдаты. На лестнице под большим парусиновым зонтом ждёт небольшого роста человек, похожий на спасшего нас капитана гафельной шхуны. Средних лет, невысокий, толстый, с круглым лицом, черной тонкой аккуратно подстриженной бородкой. Зонт над ним держит огромных размеров человек, белый шелк его рубахи обтягивает могучие мышцы. Блестящий лысый череп, кожа в темноте цвета зелёной маслины. На кожаном ремне широкий кривой меч. Атлант с портика Нового Эрмитажа. Таким предстал перед нами первый волх, наёмник, оберегающий толстячка от дождя и прочих невзгод. Толстячок в красном расшитым золотом халате; поверх черных кудрявых волос – золотой обруч, переливающийся блеском драгоценных камней. Это Салим, он встревожен. Спускается к нам, нервно потирая ладони. Про потерю корабля он уже знает, теперь последняя надежда – кто же смог выбраться?

– Кто вы? – Салим осматривает меня сверху вниз.

– Доброй Вам ночи, многоуважаемый Салим, – прикладываю руку к груди – перед Вами младший брат правителя Крепта и его советники.

Все кроме меня, приложив руки к груди, склонили головы в знак приветствия. Я, как брат Даримира, гордо смотрю прямо. Салим чем-то смутился на мгновенье, затем учтиво склоняет голову в мою сторону.

– Я рад, что несмотря на постигшие вас невзгоды, Вам удалось спастись и добраться до нас в здравии. И, конечно, я сочувствую потере ваших людей.

Выдержав паузу, Салим продолжает: – Предлагаю наше знакомство продолжить завтра, а теперь отдых, ночи всё ещё достаточно.

Салим подзывает маленькую женщину средних лет, она стоит за волхом, не сразу заметил. Одета в желтое с красными цветами платье – цепао. У неё маленький бумажный зонт.

– Син, старший смотритель дворца и устроит Вас со всеми удобствами, – Салим ещё раз склоняет голову в мою сторону, разворачивается и медленно уходит вверх по лестнице. Син в полупоклоне ждет пока Салим не скроется за дверью.

– И всё!? – Сава разводит руками – Не более ли теплого приема мы ожидали?

– Разыгрывал шутов, зубоскалов, паясничал, развращал умы…

– А ведь какой художник был, какой талант! – Сава с улыбкой заканчивает начатую Семеном Львовичем цитату из Лебединой песни Антона Павловича Чехова.

На автомате беру Син за локоть и зачем-то веду вверх по лестнице. Поднявшись на пару ступенек, Син приходит в себя и осторожно высвобождает локоть.

– Прошу прощения, но нам не сюда.

Гомерический хохот Савы, откуда только силы берутся. Син, гордо подняв голову, спускается с лестницы, делает приглашающий жест, и мы, под осуждающий Саву шёпот Семена Львовича, огибаем лестницу и находим широкий небольшой спуск в полуподвальный этаж. Спускаемся, впереди невероятно массивная деревянная дверь – открыта на распашку.

Бесконечный коридор, высокие арочные своды из красного кирпича. На стенах газовые светильники. По бокам двери, много дверей. Запах плесени и сырость. Отчетливый звук воды, вероятно под дворцом проходит река. Идем медленно, долго, поворачиваем, поднимаемся по лестницам, в итоге оказываемся в большом зале.

– И столовая дубом обшита! – восхищённо рассматривая богатый зал, Сава поминает Михаила Афанасьевича Булгакова.

Зал действительно красив. Высокий потолок, украшенный фресками и позолоченной лепниной в виде дубовых листьев и желудей. Мощная колонна в центре, стены обшиты красным деревом и пронизаны золотыми жилами. Витражи из зеленого и желтого стекла, малахитовый пол. В разных углах комнаты стоят три деревянные кровати, четвертую вносят при нас четверо мальчиков подростков через центральный вход в зал. Через открытые массивные двери виден сверкающий золотом коридор. Нас, учитывая наш непрезентабельный вид, провели через черный вход. Девушки в розовых цепао, раскладывают на кроватях цветастые матрасы, расстилают простыни – готовят постели. Ещё две – сервируют нам ужин на столе с фигурными ножками.