Сижу на полу, прислонившись спиной к стене, рана пульсирует, голова кружится и тошнит, весь горю. Видимо пошло заражение, или это все же следствие путешествия моего сознания в голову твари, скоро будет понятно.

Через какое-то время слышу скрип деревянных колес. В башню входят двое. Первый – высокий старик с длинными волосами, второй – мальчик, ребенок. Оба с совершенно белой кожей и прямыми белыми волосами. Большие голубые глаза. Словно фарфоровые статуэтки. Мальчик несет корзину, в ней хлеб и молоко. Альт, так его зовут. Точно! Я видел его раньше, я видел его во сне, видел уже эту башню.

Альт, украдкой поглядывая в мою сторону, выкладывает еду на камень, подкидывает дрова в костер. Старик опускается передо мной на колени, внимательно всматривается. Осторожно отодвигает повязку, осматривает рану.

– Умно, – тихо говорит старик.

Затем он выходит из башни, осматривает трупы, удивленно качает головой и оттаскивает их в сторону оврага, Альт собирает головы. Видимо сбрасывают всё в провал.

Управившись, возвращаются, проходят мимо меня на выход, старик держит мальчика за руку. На мой тихий хрип о помощи старик не обращает внимания. Словно собаку пришел покормить. Альт сочувственно смотрит на меня. Маленьким кулачком обозначает круг на уровне своей груди.

Вечереет. Немного прихожу в себя, пот льётся градом, спала температура. Костер совсем потух, в пепле ещё видно несколько красных глазков. Нельзя потерять огонь. С трудом управляя затекшим телом, выбираю хворост поменьше, раздуваю угли, развожу костер. Подложив полено под голову, обустраиваюсь возле огня.

– Совсем взмок, придется поменять постель – Лариса Петровна, наклонившись надо мной, обтирает мне лицо холодным полотенцем.

4. Держатель печати Салим и божественная Бахтия

Витражные окна распахнуты. Снаружи ярко светит солнце. Нагретый солнцем воздух ощущается в зале.

– Хорош спать! – это Сава стоит у стола, одет в бордовый вышитый золотом халат, под халатом виднеются желтые шёлковые штаны и рубаха. Семен Львович и Виталик в таком же одеянии, только вышивка у всех отличается, сидят за столом, завтракают, что-то обсуждают. На столе запеченное мясо и рыба, огромные варенные а-ля страусиные яйца, много сыра и творога. Я с удовольствием потягиваюсь, рад снова оказаться в Атике, рад Саве, всем рад.

Сали помогает мне встать и умыться. Проверяю плечо – целое. Облачаюсь в красную шелковую рубаху, белые штаны, поверх всего этого синий с золотом халат и усаживаюсь за стол. С удовольствием жую хлеб с сыром, поглядывая на сотрапезников.

– Этой ночью мне приснился очень реалистичный сон, – обращаюсь к Семену Львовичу, – даже не знаю, сон ли это был или выход.

– Ну-ка, расскажи, – Сава подсаживается ко мне. Вкратце рассказываю.

– Интересно, – Семен Львович, откинувшись на стуле, смотрит в открытое окно, – каких-либо серьезных объяснений всему этому нет, только теории. По чьей воле мы перемещаемся между мирами и перемещаемся ли мы на самом деле? Ведь может быть и так, что все это игра разума, пока тело пребывает в коме в какой-нибудь больнице, или, или…Очень много «или», а пока будем считать Ваше путешествие очередным выходом. То, что нет раны на плече ничего не объясняет, Ваш выход, если это был он, мог иметь место в будущем относительно нашего сегодняшнего состояния…

Рассуждения Семена Львовича прерывает Син, она входит в зал через центральную дверь и приглашает нас последовать за ней на небольшую экскурсию по дворцу. Подвязав халаты, отправляемся в путь. Сали – рядом со мной. Мы проходим длинный арочный коридор, стены в белом мраморе, золотой фриз, потолочная роспись. Далее – тематические залы, оформленные в стиле времен года, ночного неба, или просто выдержанные в определенных цветовых гаммах, а также картинные и портретные залы, столовые и кабинеты. Время от времени поднимаемся по дворцовым лестницам, украшенным сквозными резными балюстрадами, расписными вазами и канделябрами, проходим мимо декоративных фонтанов, мраморных статуй, огибаем роскошные клумбы.

По ощущениям и нескольких дней не хватит, чтобы обойти весь дворец. Мы же, увидели только его парадную часть. Наконец, мы оказываемся в приемной Салима, просторной комнате со множеством портретов. Вход в кабинет Салима охраняет золотой караульный Бахтии.

– Многочисленные предки Салима, – кивая на портреты поясняет Виталик, – очень долгое время его род на службе у Бахтии.

Салим не заставляет себя ждать. Вхожу один, остальные остаются в приемной, расположившись на длинном кожаном диване, напротив огромной чаши с фруктами. Кабинет обшит деревом, каменный камин, на деревянных стеллажах большое количество книг, огромная карта Атики, большой глобус Дзело, телескоп, барометр, и ещё некоторые незнакомые приборы. Такой стереотипный кабинет ученого в викторианском стиле. Очевидно, Салим не только политик, но и исследователь, можно это использовать.