Читаем Ах ты... дракон! полностью

— Конечно… — хвост хлестнул по полу. Закружились подброшенные листья… — Это все случайность? Поэтому один из драконов болен и вызывает жалость одним своим видом? Поэтому у второго не читаются мысли? Поэтому их маг просится быть с ними рядом?! Чтобы легче было отслеживать и контролировать?!

— Нет, я рассказывал! Он просто влип во все это, и…

— А может, правда не контролирует. Может, его предназначение — всего лишь оттянуть наше внимание? Мы избавимся от него и успокоимся…А когда мы успокоимся и выпустим вас из-под надзора, сработают вложенные императивы, и наши новообретенные родственники сделают… что?

Темные глаза дракона лихорадочно блеснули. И снова стало холодно.

Он не поверит. Такие никогда не верят — они проверяют. Всегда, все и всюду. И я ничего не смогу с этим поделать.

Как же нам тут не везет, в этом мире…

— У людей есть такая болезнь — паранойя. Слышал? Это когда все кажутся врагами.

Дракон медленно качнул головой.

— Не слышал. Может быть, такая болезнь действительно есть. Только понимаешь, детеныш… нам ничего не кажется. Те, кто не умел подозревать, кто предпочитал доверять — они уже умерли. Остались только мы. Поэтому прости, конечно…

Но все-таки: что тебе приказали вельхо?

Это можно понять. Только лучше бы все-таки подземелье!

Я правда почти верил. Нет, правда, я хотел бы верить в то, что «сестра» не обеспечивает мне очередную шпионку, а реально, хоть и неуклюже, хочет помочь найти подружку. И доктор лечит по-настоящему, а не поит вперемешку то подкрепляющими, то снотворными — чтоб встать мог, ходить мог, а вот смыться из «гостеприимных гор» не выйдет… И старушка-драконша, что вчера попыталась накормить нас «вкусненьким сахарным мхом» действительно рада новичкам. И Славку реально вылечили просто так, без всяких (и не промыли при этом мозги). Мне хотелось верить в настоящую приветливость и доброту. Иногда так хотелось, что я забывал — все это ненастоящее, и скоро разлетится в дым. Сегодня, когда мелочь раскрутила меня на снежную бабу, забыл по-настоящему. Мелочь смотрелась такой искренней и настоящей… я даже не притворялся, там, в снежной лощине.

Эти дни были хорошими. Немножко голодными, по-своему трудными, но все-таки хорошими. Правда.

Но теперь Старшие уже здесь. «Кавалерия прибыла, и драконам можно больше не притворяться…

Интересно, Славка понимает, или…

Лучше бы все-таки было подземелье.

Старших было трое. И на том спасибо, а то местные заморочки на цифре «пять» уже достали.

А вообще-то, если б их было пять, это даже подумать страшно. У меня и так чешуя дыбом, стоило в пещеру войти. Здесь… здесь как под мощной ЛЭП, куда мы с мамой когда-то забрели, собирая землянику. Вроде тихо и безобидно все, но в воздухе что-то шелестело-шипело, и солнечный пригорок с россыпью земляники, казалось, был пропитан незримым напряжением…

Те ягоды так и остались несобранными…

Вот и здесь то же самое. Энергии… через край… виски ломит.

А так — почти уютно. Милая, подчеркнуто «домашняя» обстановка — сравнительно небольшая пещера, мерцающее озерцо с голубой, похоже, подсвеченной изнутри водой, снежники, растущие прямо на уступах стен. Один дракон опустил в воду хвост, второй устало прикрыл глаза…

— Здравствуйте… — это Славка. Вежливый он…

— А, новые родичи, — вздыхает он, не открывая глаз. — Давно к нам не приходили родичи от людей.

Давно? Интересно, насколько давно. Если вообще правда.

— Последний раз — пятьдесят два года назад, — все тем же усталым голосом добавляет дракон. — Событие было, да. Ближе подойдите, не стойте там. Посмотрим вас… и нечего глупости думать, мальчик!

Это он мне? Он… мысли слышит?

— Было бы чего слышать… — доносится в ответ. — Я и забыл, как тяжело с людьми — никакого в голове порядка, да.

У Славки расширяются глаза, и он тоже не спешит послушаться и подойти. Интересно, у него-то что с мыслями не так?