Читаем Ах ты... дракон! полностью

Ну и морозище! Я плотнее вжимаюсь лицо в шарф. Яблоки бы не промерзли… не папайя, конечно, как просит тетя Надя, но на папайю у меня нет, а яблоки при Витькиной болезни, говорят, тоже очень полезные. Но от остановки до дома два шага, замерзнуть не успеют.

— Макс, подожди! — Нинка, двоюродная сестра, оглядывается по сторонам. — Подожди, не ходи туда, не надо…

— Куда не надо, домой? Нин, ты чего? Я и так замерз как сосулька!

Нинка хватает меня за руку:

— Ну послушай, пожалуйста! Мама… мама там… мама… нельзя туда… тебе… Квартира твоя… Макс, мама… понимаешь, она совсем из-за Витьки… не в себе она. Она эти две недели, пока тебя нет, только об одном и говорит: вот бы ты куда-то делся, тогда квартира бы нам досталась! Она каких-то троих привела сегодня, сидят, тебя ждут… Макс, не ходи туда!

Отец. Друг. Тетя. Девушка. Воспитатель, который должен помогать…

Остался кто-то еще, кто не…

Аррууррррр!

Ох… тише…

Голова раскалывалась.

Неудивительно. Если они и дальше будут так орать, то я не знаю, что случится раньше: оглохну я или рехнусь. Или голова лопнет…

— Иррууу! Ррах-рраоу…

— Хррау-ххром! Иириху рраас! Ррах в фазу противостояния, поэтому эррау ррах-рраоу!

Ага. Очень понятно. Драконы что, разучились разговаривать по-человечески? Или я разучился слышать? А почему я лежу? И ничего не вижу? Что со мной?

Не разучился. Потому что сквозь непрерывный рев и рычание до меня донеслись очень знакомые слова:

— Макс! Максим, ты живой? Макс, ну хоть моргни!

Живой? Ах, да. Пещера Старших. Урху, сунувшийся со своим «успокоением». Хорошо, что не упокоением. И дикая сумятица в голове. Похоже, я опять получил от драконов по мозгам. Да здравствуют родственные отношения!

Кто бы знал, как мне осточертело терять сознание…

— Макс!

— Не ори.

Глаза удалось открыть только со второй попытки. И стоило стараться? Все как и ожидалось: пещера — одна штука. Озеро — одна штука. Драконы спорящие — три штуки. Сосульки на потолке — учету не поддаются, их тут до фига… минуточку, а разве они тут были? Потолок же был. Сводчатый, как в церкви, чуть неровный, и без всяких ледяных наростов.

Странно.

Славка выдохнул. Со стены что-то посыпалось, зашипело. Кажись, тоже сосульки. Понятно. Сдерживать огонь он так и не научился. Зато научился не дышать на других. И на том спасибо.

— Напугал, черт! Как ты?

Я вслушался.

— Как отбивная. Какие новости?

— Старшие ругаются, хоть и не совсем понятно о чем. Я только частично улавливаю про «вредную торопливость» и про «лечить, беречь и не трогать». Про шансы какие-то. Что такое с тобой произошло?

— А как это выглядело?

— Я не очень понял. Он только посмотрел на тебя — вокруг вас сразу засветилось. Сферы, хотя такими я их никогда не видел — очень яркие и цветные. Они полыхнули так, что я зажмурился. А открыл глаза — ты уже лежишь. И в пещере дым коромыслом. На потолке эти ледяные монстры, а озеро чуть не закипело. Старшие вокруг попрыгали, снежниками тебя обложили, посыпали каким-то порошочком и отошли поругаться. До сих пор спорят. Что с тобой?

— Жаль, что этот не лежит.

— Что?

— Я говорю, вопрос не по адресу… Их спроси, с чего такая приветливая встреча новым родственникам. У нас, по крайней мере, родичи… не валятся в обморок… на второй минуте встречи… черт, да когда они заткнутся?

Кажется, громкость драконьей беседы я здорово переоценил. Сам я говорил тихо — голова и так раскалывалась. Но меня услышали и замолкли. Так что последний вопрос прозвучал в оглушительной тишине.

Такой тишине, что единственным звуком осталось бульканье воды в озерце…

Несколько секунд драконы молча изучали наглого родственничка. Я не шевельнулся. Если они сейчас продолжат опыты по успокоению-упокоению, то увернуться все равно не выйдет, дергайся там или не дергайся. Да и пошло оно все. Устал. До чертиков.

На-до-е-ло.

— Не налюбовались еще?

— Ты быстро очнулся.

— Ага. Продолжим знакомство? Что там дальше в программе? Ритуальный бой или там… отгрызание хвоста? Хотя нет, обещали, что кусать не будут. Что тут еще делают с родственниками, кроме вышибания мозгов? Топят? Травят? — Макс! Осторож…