— Погоди-ка… это из-за этого был сегодня переполох по всей Восточной ветви? Вулканная тревога, обвал над третьим мховником, карантин едва не объявили?

— Именно. Наших влюбленных потянуло на подвиги. Невесте, видишь ли, померещилось, что она уже замужем и уже мать, а датчик вулканической активности — ее яйцо. Так что она на него уселась и принялась греть как умела…

— Да уж. Согрела. До сих пор остужают…

— А обвал? Хорошо, что в мховнике никого не было!

— А это уже жених. Он до сих пор убежден, что героически дрался, спасая возлюбленную…

— С кем?

— Все, что он помнит, что у них были фиолетовые щупальца. Эрхо, он с вашими мутировавшими грибами случайно не встречался? Нет? В общем, сейчас любители экзотических традиций лежат у нас и лечат в общей сложности два перелома, семь ушибов и двойное отравление — хвала Пламени, легкое…

Славка принимается за еду только тогда, когда веселая компания отваливает от стола и, продолжая обсуждать странные человеческие традиции, исчезает в коридоре.

…когда на столе остаются только эти листья, я со вздохом спихиваю их в корзинку. По золоту задумчиво пробежали-погасли искорки, и после секундной паузы материализуется синее «яблочко». Десерт. Но я не успеваю за него приняться.

— Сссслава! Махххсим! — возникший Бережитель лучится добродушием, но аппетит отбивает начисто. — Кушаете? Молодцы. Покушали? Отлично! К Старшим пройдите. Вас приглашают! Я провожу…

Вот и пообедали.

Главка 23

Ну что… кажется, сейчас все закончится?

Вся эта добрая сказочка на тему «Добрые и хорошие драконы принимают в родственники милых мальчиков». Старшие прилетели, можно больше не стесняться.

Нет, правда, иногда я почти верил.

В заботливого Бережителя, так самоотверженно лечившего не-пойми-кого со стороны — он так убедительно ворчал на непутевую молодежь, не умеющую заботиться о своем здоровье… В названую сестрицу Ритху, доставучую, конечно, но хорошую, вот только раз за разом старающуюся приклеить ко мне очередную «подружку». В драконов-допросчиков, которые отчего-то легко купились на мои россказни и Славкины воспоминания — и прямо так отпустившие подозрительных чужаков бродить по пещерам где придется. Без охраны, ага. И даже без слежки. Гуляйте, детки, где хотите, вы ж теперь родичи, мы вам доверяем! Они даже не возражали против нашей встречи с тем самым магом, который предположительно обеспечил нас «императивами». Короткой, правда, встречи, всего-то в пять минут, но все-таки! И опять — ни вопросов, ни приличной охраны. Родичи ж!

Ага.

Конечно.

В следующей жизни — обязательно.

Это там будет заботливая семья и любовь с доверием на открытой ладошке. А тут… Я же помню. И давящую тяжесть на спине, прижимающую меня к полу, к горьковато пахнущим листьям, и черный взгляд, и хрипловатое:

«..нам ничего не кажется. Те, кто не умел подозревать, кто предпочитал доверять — они уже умерли. Остались только мы. Поэтому прости, конечно…»

Да чего тут прощать. Все понятно. Сразу выпытать из чужаков правду не получилось. Если б нас после этого запихнули в какое-нить подземелье до прилета этих самых Старших — все было бы понятно. Если бы продолжили допросы, только по-тихому, не светясь — тоже. Если бы уложили на эти самые стопоры и не позволили с них даже крыло спустить… Черт, да даже если бы выпустили, но приставили бы кого-то — стражу, охрану, надзирателя, кого угодно — было бы более-менее логично!

Но просто отпустить, не обеспечив даже наблюдением… вам не смешно?

Так не поступают с непонятными чужаками. Даже с реальными родичами, которых видишь первый раз в жизни, так себя не ведут.

А вот с теми, кого опасаются… проверяют… и выжидают подкрепления…

Это можно понять.

— Именно сейчас, когда мы одни, когда перелом зимы и защита слабеет, в убежище прилетают двое чужаков с невероятной историей и спасенной девочкой на крыльях. Даже мага в подарок приносят, словно рассчитывая, что после такой дурости их никто не заподозрит, почитает безобидными дурачками… или не будет проверять слишком дотошно. Верно, детеныш?

— Нет!