Читаем АКБАР НАМЕ___1 полностью

информации были еще не известны. Между тем достаточно вспомнить, какой эффект произвело в Европе XV века появление печатной Библии Гутенберга. Библия, а следом за ней и книги вообще становились достоянием широких слоев населения, а значит, и средством влияния на население. Эта способность книги формировать общественное мнение или, по меньшей мере, влиять на него была существенным элементом средневековой мусульманской культуры. Как подчеркивал А.Б. Халидов, «исключительная любовь к книге — одна из характернейших черт этой культуры»¹¹. Специалисты, работающие с восточными рукописями, знают масштабность изготовления книг в мусульманских странах в средние века. Книга служила и средством сохранения и передачи знания для многих поколений, и средством публицистики, причем независимо от жанра. Давно признано, что «Книга царей» Фирдоуси — «Шахнаме», в которой гений поэта вдохнул новую жизнь в древние иранские предания, стала опорой национального сознания таджиков и иранцев. А газели Хафиза, воспринимаемые сегодня читателем как лирика, служили предметом серьезнейших споров суфиев о взаимоотношениях человека и Творца.

Огромную роль книги прекрасно осознавал Абу-л Фазл. И не случайно он вместе с братом покровительствовал каллиграфам и художникам, воплощавшим слова поэтов и ученых в книги. И потому, говоря о самом любимом и выстраданном детище Абу-л Фазла — «Акбар-наме», нельзя забывать о той острейшей полемике, которая шла вокруг религиозной реформы Акбара, вокруг провозглашенной им «Божественной веры» — дин-и илахи, с помощью которой Акбар пытался объединить всех своих подданных. О накале страстей можно судить по письмам и посланиям Ахмада Сирхинди, одного из самых известных шейхов ордена накшбандийа в Индии времен Акбара, которые он посылал своим последователям в Кашмире, Бадахшане, Лахоре, Дели и других городах Северной Индии и Афганистана. Одно из таких посланий цитирует в своей книге К. А. Антонова: «Военачальникам следует оказать помощь суннизму и нанести поражение ереси... Улемам... не открывать уст для произнесения еретических слов и не издавать фетвы в подтверждение какого-нибудь новшества»¹². И далее характеризует это рассуждение, как активную программу борьбы с политикой реформ Акбара¹³. А ведь на стороне оппозиции был не только Сирхинди, но и многие другие талантливые богословы, ученые, поэты. Шла острейшая политическая борьба, которая не закончилась со смертью Акбара.

И несомненно, книга Абу-л Фазла была одним из орудий в этой политической борьбе, причем, если сравнивать с артиллерией, орудием дальнобойным. «Акбар-наме» не традиционная придворная хроника, призванная восхвалить достоинства правителя и умалить его недостатки, а скорее ответ противникам

¹¹ Халидов А.Б. Книжная культура / / Очерки истории арабской культуры V-XV вв. М., 1982. С. 15.

¹² Ахмад Сирхинди. Мактубат. Рукопись Института востоковедения РАН № 6-1154. С. 126 а. Цит. по: Антонова К.А. Очерки общественных отношений... С. 15.

¹³ Там же. С. 15.

реформ Акбара и разъяснение потомкам. Вчитайтесь во «Вступление» к «Ак-бар-наме» как в ответ противникам в полемике, и вы увидите за сложной и замысловатой фразеологией стремление ярко и эмоционально обосновать реформы Акбара как единственно возможный путь, предначертанный ему свыше. И становится понятным, что трудные для нашего восприятия, сложно построенные фразы — это обычный для того времени полемический прием, блестяще исполненный.

И тогда «Акбар-наме» предстает не панегириком Акбару, а разъяснением: почему Акбар делает то, что он делает; разъяснением неизбежности его деяний их предопределенностью свыше — весьма понятного для современников аргумента. Предопределенностью из-за присутствия в Акбаре Божественного света, воплотившегося в нем через череду предков (см. главы 13-15). И друг, соратник, сподвижник падишаха Акбара, его везир, ученый, шейх Абу-л Фазл Аллами, видевший в Акбаре воплощение давней мечты многих мусульман о приходе Махди (Спасителя) — праведного правителя, призванного отменить все несправедливые законы и установить справедливость на земле, — становится человеком, взявшим на себя нелегкий труд ответить оппонентам Акбара. Но не растоптать, не уничтожить их хулой или едкой сатирой, а объяснить неизбежность реформ им, заблуждающимся, ибо для них и явлен Акбар в мир. Может быть, кому-то подобное сравнение покажется слишком смелым, но с моей точки зрения, «Акбар-наме» для его автора — это Евангелие от Абу-л Фазла. Не случайно через всю книгу проходит своеобразная перекличка истории Акбара, в ее ключевых моментах, и темы Иисуса Христа, пророка Исы, Мессии¹⁴.

Вполне понятны и скрупулезность собирания фактов и документов — как бы не упустить чего-то высокого, символически значимого, и существование столь любимой всеми исследователями эпохи Акбара книги «Аин-и-Акбари», которая, фиксируя конкретные цифры и документы, выступала дополнительным подтверждением истинности всего изложенного в «Акбар-наме».