Работа по переводу заняла у меня несколько лет и была непростой, так как Абу-л Фазл не тот автор, которым я мог бы восхищаться. Великий льстец, он не задумываясь замалчивал и искажал факты. Его многословный и туманно-иносказательный стиль кажется совершенно неприемлемым для западного человека. Однако неоспоримо трудолюбие Абу-л Фазла: это был поистине неутомимый труженик. И сетуя на недостатки, мы должны понимать, сколь велики были бы пробелы в знаниях о правлении Акбара, если бы Абу-л Фазл не прилагал напряженных усилий, ведя хронику событий и установлений. Его работа, кроме того, обладает тем непреходящим достоинством, что является трудом современника и к тому же человека, имевшего доступ к информации из первых рук.

Сожалею, что работа над переводом не была проделана более компетентным знатоком персидского языка. Но я постарался сделать всё, что в моих силах, и искал помощи везде, где мог.

Мне хотелось бы выразить благодарность моим друзьям — маулави Абд-ал-Хакк Абиду, покойному м-ру Дж. Бимсу, м-ру АТ. Эллису из Британского музея, м-рам Ирвину и Уайнфилду, авторам перевода «Аин-и-Акбари» профессору Блохманну и полковнику Джарретту и майору Прайсу. Я также в долгу перед моим старшим братом, Дэвидом Бевериджем, за значительную

литературную помощь. В моем переводе и примечаниях, я уверен, много ошибок, но их было бы еще больше, если бы не помощь моих друзей. Сожалею, что мне пришлось сделать два длинных списка опечаток и дополнений. Частично это произошло из-за того, что переводы были сделаны в Англии, а публиковались в Индии, частично — из-за увеличения объема информации во время работы. Перевод второго тома, в котором ведется рассказ об истории правления Акбара до середины семнадцатого года, завершен мной, и я собираюсь начать перевод третьего, последнего тома. Перевод был произведен с текста издания Bibliotheca Indica, но я обращался ко многим рукописям в Британском музее, Индийском департаменте, а также в Библиотеке Королевского Азиатского общества. Издание Bibliotheca Indica оставляло желать лучшего, так как научные редакторы* не обладали обширными знаниями по географии и истории. Вследствие этого они зачастую совершали ошибки в написании имен людей и географических названий. У них также нет объясняющих примечаний. В своем предисловии они строги по отношению к изданию [сделанному в] Лакхнау. Без сомнения, у данного издания много недостатков, но оно было первым в этой области и в целом является, в значительной мере, результатом инициативы издателя, Мунши Невал Кишора, и Библиотеки махараджи в Патиале. Редактор, маула-ви Садик Али, также заслуживает почтительного упоминания. Он внес многочисленные примечания, и хотя значительная часть их несущественна, среди них есть и такие, которые многое поясняют.

Осуществляя перевод, я нашел замечательную рукопись первого тома «Акбар-наме», принадлежащую Саид Али Билграми. Это явно набросок, содержащий несколько фрагментов, которые не встречаются в манускриптах завершенной работы. Среди них есть одно или два письма Хумаюна. Я привожу описание этой рукописи в MS R.A.S.J.** за январь 1903 года, с. 115.

Г. Беверидж 4 сентября, 1902

* В персидском предисловии утверждается, что при подготовке этого издания использовалось 9 рукописей и литография [издательства] Лакхнау. Не было ни одной рукописи более раннего периода.

* * Журнал Королевского Азиатского Общества, Великобритания. Раздел «Рукописи».

Во имя Аллаха милостивого и милосердного

Вступление

Аллах Велик!¹ Какая глубокая и величественная идея в том, что проницательные познаватели истины, чьи светлые умы подобны дыханию утра, и остромудрые, изучающие столпы Творения² и искусные в построении³ диаграмм по таблицам мудрости и познания,

не нашли в соединении⁴ элементов или в материальных формах⁵ ни

чего, кроме Слова, — которое есть и лишь легкий ветерок, и неистовая

буря, — что было бы столь возвышенным или сокровищем столь редким, что его невозможно оценить, которое не взвесить на весах Разума, не вместить в пределы Речи, не охватить Мыслью; да и может ли быть иначе? Без Слова не была бы создана основа внутреннего мира, да и само зло цивилизации внешнего мира не было бы постигнуто.

Что это за Слово⁶, произнесение которого Породило восемнадцать тысяч! ⁷ Никакой пир не сравнится с его пьянящей силой; Никакой соперник не превзойдет его.

Оно начало начал в сотворении;

Оно восседает на троне во дворце. Все, что постигает сердце мудреца, Сердце сообщает языку, а язык передает слуху. Его путь — от начала и до конца — в сердце; Высказывание и слушание — его арена. В обсерватории⁸ Разума язык и слух — Восход и заход⁹ луны речи¹⁰.

Нам не добраться до его возвышенной сути по лестнице небес¹¹, а разум в быстрой поступи не сможет сделать шаг в таинственные и непостижимые пределы его природы. Его характер¹² — огненный,

его состав — воздушный, его сущность — земная, но имеет сходство

с водой¹³. Его источник — огненный храм сердца; его кульминация —

благая обитель атмосферы; оно как вода в потоке своего движения;