Читаем Академия Шекли полностью

Конечно, совсем без папаши не обошлось. Задействовал кое-какие свои связи Шоербезен-старший, помог бизнесмен на трудном жизненном пути единственному дитяти, пристроил в теплое местечко, догадался Ларс. С папашей он не общался уже несколько лет. Просто так в Черный легион не попадают, правда? Хотя Дракон одно время абсолютно серьезно полагал, что достоин еще и не такого. Ведь он замечательный. Единственный. Неповторимый. Это только потом, изрядно попотев в академии, успешно ее закончив, попав на «Назгул» и неутомимо, постоянно срываясь, затопав вверх по служебной лестнице, Ларс понял: приложил руку папаша, явно приложил, подсадил под мускулистую задницу. Благодарности Шоербезен-младший, понятное дело, не испытывал, он даже впервые после долгого перерыва связался с родителем и обложил того по полной программе: «Не суй свой нос в мои дела!!!» — и все такое, и папаша что-то робко вякал: извинялся, кажется, но Ларс не слушал. В раздражении ткнул пальцем в сенсор и оборвал связь. Да пошел он!..

Было и еще одно безусловное обстоятельство, решившее дело в пользу Ларса. Его замечательные личные качества. В Легион брали в первую очередь тех, кого с Землей или с другими освоенными человечеством планетами не связывали никакие узы — людей без родственников, детей и привязанностей, по-своему законченных и отпетых типов, которым было все равно, где делать карьеру, если вообще делать: главное, чтобы жизненные устремления были связаны с насилием при безусловном вооруженном превосходстве, а физическая форма позволяла с удовольствием выдерживать повышенные нагрузки, столь свойственные трудовым будням — на операциях или в состоянии готовности к таковым — карающего меча Комиссии по чрезвычайным ситуациям.

В Черном легионе Дракон нашел себя — окончательно и бесповоротно. Именно тут было его место: в средоточии власти, безграничной и неподотчетной посторонним власти над судьбами народов и миров. Ларс обладал всеми необходимыми качествами: он был совершенно беспринципен, упрям, как морально устаревшее животное баран, умел подчинить себя поставленной цели — безразлично, сам ли он ее себе определил или так приказало начальство, но лучше сам, конечно, — бесчувственен и безжалостен. Все эти «без» делали Шоербезена идеальным инструментом для выполнения жизненно важных миссий, определяемых Комиссией по чрезвычайным ситуациям, и карьеру он делал сравнительно быстро. Колонэл фон Суслофф только крякнул, когда сотня Шоербезена за четверть часа раскрошила базу взбунтовавшихся горняков на Плутоне — и вскоре произвел способного легионера в лэфтэнэты.

Ларс воспринял это как должное и стал еще больше времени проводить в тренажерном зале, а также в спаррингах с Эв: он все еще надеялся превзойти ее, хотя любому ясно, что форсированный организм синта всегда оставит далеко позади любого натурала. Ларс даже сделал себе пару не возбраняемых Легионом имплантаций, но и это к Эв приблизило его мало. К моменту производства в лэфтэнэты Шоербезен уже был одним из лучших бойцов «Назгула», и, хотя по части стратегического мышления он заметно отставал от других, например кэптэнов Гарамника и Куйберга (а последний был еще и чемпионом Легиона по рукопашному бою), фон Суслофф стал ненавязчиво выделять Ларса. У Суслоффа были свои цели.

Старый и опытный колонэл прекрасно понимал, что Шоербезен почти достиг своего служебного потолка — впереди была только одна ступень, кэптэнская, а в службе безопасности Дракону делать совершенно нечего — и оттого старался использовать рьяного лэфтэнэта на полную катушку, одновременно не упуская случая язвительно подколоть: колонэл хорошо помнил, что в люди Дракона вывели деньги отца, вовремя переведенные на счет КЧС. Иногда фон Суслофф, также приложивший руку к тому, чтобы Ларс фон Шоербезен стал тем, кем стал, ужасался своего создания и думал, что же будет, коли однажды новоиспеченного кэптэна не удастся удержать в узде; ничего хорошего не выходило — и потому Суслофф однажды вызвал к себе все того же Куйберга и проинструктировал, как быть в подобном случае. Не избалованный личным синтом — любовницей-телохранителем — Куйберг молча выслушал мудрые начальственные соображения и лишь кивнул: что тут непонятного! Один удар в основание черепа — и проблема рассосется сама собой. Такой удар Куйбергу особенно удавался. Но это — на крайний случай. А вообще фон Суслофф про себя твердо решил избавиться — с максимальной пользой для Черного легиона, конечно, — от боевой единицы с позывным «Дракон».

Ларс об этом, само собой, ничего не знал и пребывал в заблуждении относительно своего будущего: ему казалось, что со временем он вполне сможет возглавить Черный легион и стать полноправным хозяином на «Назгуле». Того, что для этого следует иметь в голове более поворотливые мозги и обладать хотя бы мало-мальски развитым чутьем ситуации, Шоербезен даже не предполагал.