— Вы знаете, кэптэн, кто мы? — Суслофф резко поднялся на ноги и перехватил взгляд Шоербезена. — К вашему сведению, мы называемся Черный легион. Это я так, на всякий случай. Вдруг вы не в курсе. Мы — элита. Нет. Мы — элита элиты. У нас не бывает штатных ситуаций. Это вам не тренажер. Расслабься, девочка, — велел колонэл напрягшейся Эв и опять уселся. — К вашему же сведению, Шоербезен, приказы существуют для того, чтобы их выполнять. А не играть в мясника. Вместо того чтобы руководить людьми. Это я тоже так, на всякий случай. Чтобы ликвидировать досадные пробелы в вашем образовании.

Ларс вытянулся в струнку. Возразить ему было нечего: действительно, следовало оставить пару легионеров потравить газом спрятавшихся в подземелье китайцев, а самому поспешить наверх. Быть может, тогда бы и не случилось того, что случилось. Быть может…

Но как же приятно было жечь этих жалких уродов! Ларс вспомнил, как лопались их дурацкие, никчемные головы — будто мыльные пузыри — и непроизвольно сглотнул. Это было… это было почти как с Эв. Иногда. Когда Дракон привязывал ее к кровати и изо всех сил стегал форменным черным ремнем, а она лежала молча и покорно, лишь еле слышно постанывала, а потом — как же здорово бывало потом перевернуть ее на живот и…

Самое печальное, что фон Суслофф не повысил голос ни на полтона.

Ничего хорошего это не предвещало.

Шоербезен внезапно понял, что если колонэл решит выстрелить им в открытый космос, то никто ровным счетом не узнает, где могилка его, никто не обеспокоится и не раструбит в кибере о незавидной и несправедливой судьбе, постигшей одного из лучших солдат Черного легиона. Не говоря уж о том, чтобы помешать колонэлу близко познакомить Ларса с вакуумом. Суслофф будет в своем праве, ибо каждый на «Назгуле» — в его власти. Безраздельно. Ведь их всех на самом деле давно нет. Не существует. А есть набитый фантомами суперкрейсер-призрак под командованием матерого привидения по фамилии фон Суслофф.

Дракон, например, несколько лет назад погиб в катастрофе недалеко от Сан-Шантарска — такой ответ давали все поисковики в кибере, он проверял. Что по этому поводу думал Шоербезен-старший, Ларсу ведомо не было. И фак с ним, с папашей.

Ферфлюхт.

Матерое привидение между тем раскурило свою вонючую трубку, уселось на место и изучающе уставилось на Дракона.

— Что же мне с вами делать, Шоербезен?..

И этот вопрос повис в воздухе. Фон Суслофф и не ждал ответа. Колонэл, похоже, разговаривал со своей трубкой.

— Все ваши люди испарились. Последняя директива не выполнена. А вы стоите передо мной. Целенький и цветущий. Везение, да?

— Это случай, колонэл, — неожиданно для себя вмешался в диалог с трубкой Дракон. — Сэр!

— Не смешно, Шоербезен, — покачал головой фон Суслофф. — Итожу прожитое. По вашей вине сорвана важнейшая операция. Вы промедлили с выполнением своей части задания. Вы резали китайцев, вместо того чтобы захватить объект «а». Вы, в конце концов, остались живы. Знаете, — колонэл подался вперед и опять, даже сидя, умудрился захватить взгляд Дракона, — бывают такие случаи, когда лучше погибнуть. Геройской смертью.

Ларс совершенно не собирался погибать хоть геройской, хоть какой иной смертью. Честно сказать, ему пока еще не приходили в голову мысли о смерти. Да и смерть на поле боя — это было не в его стиле.

— Вопросы есть? — непереносимым голосом поинтересовался фон Суслофф, глядя Дракону куда-то в переносицу.

Шоербезен безмолвствовал.

— Прекрасно. Не люблю вопросов… Итак! До возвращения на базу вы побудете под арестом в своей каюте. А там посмотрим. Сдайте оружие. И девице своей скажите, чтобы оставила сабельку. Впрочем, понимающий человек всегда найдет, на чем повеситься или чем зарезаться. А, Шоербезен?

12

Эв внимательно смотрела на маленький экран личного компа: светлая комната, яркое солнце, зеркало, а в зеркале она — легкая, красивая, беззаботная, с гребнем в одной руке и с баллончиком в другой. Звук Эв выключила полностью — господин совсем недавно забылся беспокойным сном, и тогда она сумела незаметно выскользнуть из-под его тяжелой горячей руки, прокралась неслышно в узкий пенал санузла и теперь, сидя на полу рядом с низким корытцем стойки ионного душа, наблюдала разворачивающееся у зеркала действо, пыталась осмыслить запись, сделанную мнемодатчиком вчерашней ночью.

Вот она провела гребнем по волосам, намечая линию будущего пробора. Вот улыбнулась своему отражению, мимолетно оглянулась…

Что происходит?

Да я ли это?!

Я?..

Эв пристально вглядывалась в свое лицо — такое привычное и такое удивительно незнакомое, — она видела, как глаза ее двойника слегка расширились в легком испуге, но тут же веки успокоенно смежились: Эв-отражение блаженно щурилась в неге невидимых прикосновений, тело ее мягко извивалось вослед незримым рукам — Эв ясно помнила эти руки, горячие, точь-в-точь как у господина, сильные и властные, — вот она, глядя на себя самое в упор, медленно нагибается вперед, а по лицу ее блуждает счастливая, почти идиотическая улыбка…