Мэтт посмотрел на русских, потом на прогнувшиеся от удара двери — смерть угрожала им с обеих сторон.

Главный среди русских шагнул вперед:

— Что еще там за…

Очередной удар сорвал дверь с петель. В проеме появилась туша гренделя. Тени остальных монстров мелькали за его спиной.

В коридоре началась суматоха. Пригнувшиеся к полу беглецы вжались в лед. Русские открыли беспорядочный огонь.

— Продолжайте ползти по коридору, — крикнул Брэтт. Шансы на спасение были ничтожны. Впереди их ждали пули русских, сзади — клыки и когти кровожадных чудовищ.

— Сюда, — окликнула Аманда, откатившись к стене и пытаясь открыть боковую дверь.

Пуля чиркнула по стене в сантиметрах от ее ладони, но она сумела повернуть ручку. Другой рукой она распахнула тяжелую стальную дверь, загородившую ползущие по полу тела от шквала пуль.

— Внутрь!

Беглецы один за другим последовали за ней в дверной проем. Грир вкатился в темное помещение последним. Один из гренделей наступал ему на пятки.

Аманда резко захлопнула дверь перед самым носом монстра. Зверь в ярости всем телом бросился на стальную плиту. От удара Аманда отлетела в объятия Мэтта, но, быстро вы скользнув из его рук, бросилась обратно к двери и накинула на нее тяжелый засов.

Снаружи глухо доносились звуки беспорядочной стрельбы. Время от времени стены и дверь сотрясали удары тяжелых тел.

Беглецы, тяжело дыша, кучей лежали на полу у входа. Мэтт вытащил из карманов мокасины из лосиной кожи и надел их на замерзшие, ноющие от боли ноги.

— Мы здесь пока в безопасности, — промолвила Аманда в темноте. — Двери сделаны из стальных плит.

— А где мы находимся? — спросил Мэтт, завязывая шнурки.

— В самом сердце станции, — ответил Брэтт. — Это главная научно-исследовательская лаборатория.

Аманда щелкнула выключателем, и на потолке ярко вспыхнули лампочки.

Мэтт окинул взглядом просторное, тщательно ухоженное помещение. Металлические столы стояли ровными рядами. В шкафах за стеклянными дверями виднелись колбы, пробирки и медицинские инструменты. Вдоль одной из стен выстроились морозильные камеры. В нескольких местах темнели проемы входов в соседние комнаты.

Внезапно по потолку пробежала еще одна цепочка вспыхивающих лампочек, осветив отдельный коридор, уходящий по окружности в глубь лаборатории. Похоже, этот коридор повторял округлые контуры всего уровня. От открывшейся картины Мэтту стало не по себе.

— О господи… — прошептал он.

ЧАСТЬ 3. ИНСТИНКТ ХИЩНИКА

11. БЕССМЕРТИЕ

9 апреля, 13 часов 42 минуты

На льду

Виктор Петков несся сквозь снежную бурю, пристегнутый ремнями к заднему сиденью мотоцикла-снегохода на воздушной подушке. На руках у него были варежки с подогревом, а лицо защищали от ветра меховой капюшон, толстый шерстяной шарф и выпуклые солнцезащитные очки.

Впрочем, никакая одежда не могла согреть его охваченную холодом душу. Он приближался к могиле отца — склепу, захороненному в ледяной глыбе.

Водитель снегохода, молодой офицер из экипажа «Дракона», управлял машиной с присущей молодости бесшабашной уверенностью. Снегоход летел, как ракета, над самой поверхностью льда. В такой буре легко было сбиться с дороги, но водитель уверенно вел снегоход к станции, сверяясь с показаниями прибора гироскопического наведения.

Виктор смотрел на пролетающую мимо ледяную пустыню. В тусклом свете затянутого свинцовыми тучами и снежной пеленой солнца серый ландшафт казался мертвым царством, высасывающим все силы, всю жизненную энергию. Вместе со свистом яростного ветра чувство безнадежности пронизывало до мозга костей. В голове роились мрачные мысли.

«Здесь мой отец провел свои последние дни, в полном одиночестве и забвении».

Какое-то время снегоход следовал вдоль крутых стен ледяных торосов, похожих на хребет спящего дракона. Внезапно в серой пелене показалось расплывчатое световое пятно.

— Мы приближаемся, товарищ адмирал, — повернув голову, прокричал водитель и направил машину прямым курсом к станции.

Два ведомых снегохода повторили маневр лидера, как эскадрилья истребителей, летящих в боевом порядке.

Вскоре сквозь снежную завесу проступили очертания базы — темный квадрат искусственной полыньи рядом с ледяной грядой, свет прожектора у подножия одного из крутых торосов. Снегоходы сбросили обороты, коснулись титановыми полозьями льда и, объехав полынью, заскользили к темнеющей впереди входной арке.

Припарковав снегоход у подветренной стены тороса, водитель спрыгнул на лед. Виктор продолжал бороться с ремнями безопасности. Отстегнуть их ему было бы трудно, даже если бы он снял варежки: руки тряслись от волнения, а взгляд был прикован к неровному отверстию прорубленного в ледяной стене тоннеля. Ему вспомнились древние могильники в Египте, оскверненные грабителями. Здесь, на могиле его отца, и американцы, и русские ничем не отличались от грязных воришек, сцепившихся друг с другом из-за костей и блестящих побрякушек.

Он продолжал завороженно смотреть на темную дыру в ледяной стене.

«Только я нахожусь здесь по праву».