Читаем Айсберг полностью

— Я знал, что это вы или ваш муж, — прокричал Том Помаутук, держащий в руке искрящийся световой патрон. В голосе его сквозило явное облегчение. — Бейн сначала заскулил, а потом сорвался с поводка и бросился к вам навстречу.

— Где вы прячетесь? — спросил Ковальски.

Молодой матрос обернулся и махнул факелом в снежный сумрак:

— В самолете шерифа Аратук. Бейн бросился туда, как только услышал первый взрыв на станции.

«Инстинкт самосохранения, — подумала Дженни. — Скрыться от опасности в единственном месте, с которым ты более или менее знаком».

— Мне пришлось побежать за ним. Я же за него отвечаю, — продолжил Том. — А потом, когда я разобрался в ситуации, я подумал, что смогу отсюда послать сигнал бедствия по радио.

— Ну и как, удалось? Том покачал головой:

— У меня было мало времени. Пришлось прятаться от патрулей, укрывшись в грузовом отсеке. Когда началась буря, я осторожно выбрался из укрытия и решил снова связаться с материком. Кстати, я как раз пытался растопить лед на антеннах, когда Бейн начал скулить и тянуть меня в вашу сторону.

Дженни ласково похлопала собаку по спине:

— Давайте уйдем с этого ветра.

— Я всеми частями тела «за», — сказал Ковальски, дрожа от холода.

— Какой у нас план? — спросил Том по пути к самолету, темные очертания которого вскоре показались впереди.

— Сначала молитесь, чтобы мне удалось завести моторы. Звук их в таком урагане никто не услышит, но понадобится несколько минут, чтобы они прогрелись.

— Вы собираетесь взлетать? — с удивлением спросил Том, обернувшись к ней. — В такую погоду?

— Я не раз летала в пургу, — заверила его Дженни, хотя понимала, что полет в такой ураган потребует от нее всех ее пилотских навыков и огромного напряжения сил.

Они подошли к самолету, отвязали штормовые леера, убрали из-под колес заледеневшие тормозные колодки и поднялись в кабину. Дженни забралась на пилотское сиденье, Ковальски сел в кресло второго пилота, а Том с Бейном расположились в пассажирском отсеке. После пронизывающего ветра ощущение было такое, будто в кабине стоит жара, как в парилке.

Ключи по-прежнему торчали из гнезда на приборной доске. Дженни включила основное питание и быстро проверила состояние всех систем на борту самолета. Убедившись, что все в порядке, она отключила нагреватели блока цилиндров от вспомогательной батареи.

— Попытка не пытка, — с напускной легкостью произнесла она и запустила двигатели.

Роторы медленно завращались, кабина содрогнулась от привычной вибрации, и снаружи послышался приглушенный гул моторов. «Интересно, услышат ли русские звук самолета сквозь завывания ветра?» — подумала она и посмотрела на Ковальски. Тот лишь пожал плечами, словно угадав ее мысли. «Какая разница?»

Дженни медленно увеличила обороты, прогревая замерзшие двигатели. В окно она наблюдала, как стремительно вращающиеся пропеллеры взбивают в воздухе вихри падающих снежинок. Через минуту она спросила:

— Готовы?

Все промолчали.

Не дождавшись ответа, она прошептала, как слова молитвы: «Ну, поехали!» — и прибавила обороты. «Оттер» дернулся с места и заскользил полозьями по льду.

Дженни вырулила против ветра, в надежде, что яростные шквалы помогут им побыстрее подняться в воздух. «Да, придется помучиться», — подумала она, а вслух предупредила:

— Держитесь крепче.

Ковальски, который смотрел назад через боковое стекло, вдруг резко повернулся к ней и прокричал:

— Русские!

Дженни обернулась. За хвостом самолета два расплывчатых, как автомобильные фары в тумане, огонька разделились и метнулись по обе стороны «оттера».

«Снегоходы на воздушной подушке», — догадалась она. Дженни прибавила обороты. Двигатели натужно загудели, и самолет стал набирать скорость, но не так быстро, как ей бы хотелось. Обычно сильный встречный ветер идеален для быстрого взлета, но сейчас он сотрясал кабину хлесткими шквалами, замедляя движение самолета.

— Похоже, русские нас услышали.

— Или засекли разогрев двигателей по приборам инфракрасного видения.

Снаружи послышались звуки автоматных очередей. Несколько пуль со скрежетом прошили заднюю часть фюзеляжа. Дженни боролась со штурвалом и рычагами, чтобы удержать самолет против ветра.

— Они нас обгоняют и заходят спереди! — послышался окрик Тома с заднего сиденья.

Дженни покрутила головой в стороны. Огоньки уже почти поравнялись с крыльями самолета. Еще немного — и русские смогут стрелять прямо по кабине.

«Черт бы побрал эти воздушные подушки». Она с ужасом поняла, что ее первоначальный план не сработает. Времени бороться с ветром не было. Оставалась последняя надежда.

— Держитесь! — крикнула она и резко уменьшила обороты левого двигателя, одновременно прибавив обороты правого.

Один закрылок вверх, другой — вниз. «Оттер» занесло на льду, как машину, попавшую на большой скорости колесом в лужу на мокрой дороге. Полозья заскользили по льду, и через секунду нос самолета смотрел в обратную сторону.

— Что вы делаете? — заорал Ковальски, отталкиваясь от лобового стекла, куда его вжало по инерции.