Читаем Агнец полностью

− Сэр, я прошу вас назвать свое полное имя, тогда мы продолжим, − довольно-таки суровым тоном отрезал офицер.

− Меня зовут Руффало, Джимм Руффало. Вы не читаете книги? Я весьма известный писатель, в Лондоне уж точно.

− Простите, Джимм, но таков порядок. И нет, я не читал подобной литературы. Документы у вас при себе имеются?

Обшарив карманы куртки и джинсов, я понял, что все документы, которые у меня были, я упаковал в дорожную сумку, которую как раз-таки бросил на пути сюда.

− Нет, Сэр, я их потерял, пока добирался сюда, − расстроенно отвечаю ему. − Я бежал часа два, по своим ощущениям.

− Но что же заставило вас так торопиться, дабы покинуть Саут Уорнборо, как вы выразились в холле? — спросил офицер и уставился на меня то ли заинтересованным, то ли недоверчивым взглядом. − Ведь о нем вы говорили, когда только ступили на порог, верно?

− Да, оттуда. Дело в том, что меня хотели убить, понимаете? — заглядываю ему в глаза и вижу полнейшее безразличие. — Там какой-то культ и они собирались принести меня в жертву.

− Что вы говорите! Это они вам сказали? — складывая перед собой ладони в замок, удивленным голосом спрашивает офицер.

− Да, ну, то есть нет. Они накачали меня чем-то в пабе, а потом взяли кровь, шприцом, наверное, и отвезли домой. А пастор…

− Пастор? Мистер Руффало, вы утверждаете, что пастор местной церкви накачал вас чем-то, потом взял вашу кровь для какого-то ритуала, после чего отвез домой? Может вы просто напились и отключились, а остальное вам просто приснилось? — задает вопросы офицер, явно считая меня параноидальным алкоголиком, которому место в сумасшедшем доме, а не в кабинете для допросов, изображая из себя жертву.

Долив воды в пустой стаканчик передо мной, он продолжил:

— Вспомните хорошенько, что на самом деле с вами произошло, ведь писатели нередко любят хорошенько выпить. Так бывает: вы приезжаете в новое место, пробуете местный алкоголь и чувствуете себя здорово до тех пор, пока не выпьете лишнего. У вас вполне могла закружиться голова и попросту случиться обморок. По себе знаю, что пиво в «Браконьере» очень крепкое!

− Я говорю все, как есть! — начиная злиться от того, что мне не верят, ударяю кулаком по столу.

− Слушайте, − говорит офицер. − Давайте я отвезу вас в больницу, если хотите, вас осмотрят и если все хорошо, то отправитесь домой, а я пока поручу своим ребятам найти сумку с вашими документами. Она наверняка лежит там, где вы ее оставили. В это время года по тем дорогам не часто встретишь проезжающие машины. Как вам идея?

− Вы мне поможете? — вновь поднимая на него взгляд, тихим голосом спрашиваю, практически потеряв надежду во всем разобраться.

− Конечно, все будет хорошо, уверяю вас. Пойдемте.

Отряхнув мою куртку, офицер выводит меня из участка через пожарную дверь, которая выходит к окнам одного из местных ресторанов под названием «Стейк Хаус». Открывает служебную машину и усаживает меня на заднее сиденье.

Осознавая, что со мной могли сделать те выродки, у меня вся жизнь пронеслась перед глазами. Я попытался вспомнить самое ужасное, что со мной когда-либо случалось, но ничего столь же сильного, по сравнению с этими ощущениями, не пришло мне на ум.

Будучи уже в полицейской машине рядом с офицером, я ощутил некоторое облегчение, спокойствие; мысль о том, что все будет хорошо немного восстановило равновесие. Но вернувшаяся внезапно дрожь по всему телу пробила меня с новой силой, когда я увидел, что полицейский, если он действительно им является, сделав разворот на разделяющей дорогу клумбе, везет меня прямо к выезду из города, на ту же дорогу, что и привела меня сюда.

Я начал биться кулаками в решетку между мной и водителем, которой оборудованы все патрульные машины, но толку от этого мало; точнее говоря — его нет вообще. Никакие крики и угрозы также не дали результатов — я вновь еду в тот самый город. Еду на заклание, только уже не по своей воле, а как приговоренный к смертной казни заключенный.

Несколько раз я попытался выбить локтем стекло сбоку от себя, но офицер ясно дал понять, что этого делать не стоит. Пригрозив через решетку пистолетом, он отбил мне всю охоту продолжать сопротивляться, потому в полной для меня безысходности мы продолжили путь в злосчастный Саут Уорнборо. Туда, где все уже ждали моего возвращения. Они знали, что так или иначе я вернусь, именно поэтому и не стали останавливать меня, когда я пешим броском ринулся со всех ног убегать из города. Точно знали. Это промедление − время моего отсутствия − наверняка тоже было спланировано заранее. За это время они успели все подготовить. Как только они меня получат, так сразу займутся приведением в действие вынесенного мне приговора. Только не ясно, в чем же я все-таки провинился.

− Марк! Сукин ты сын! — я начал ругаться не в силах сдерживать нахлынувшие на меня эмоции. — Это все твоих рук дело, черт тебя подери. Ты все знал, знал с самого начала и теперь мстишь мне за свою жену, бывшую жену, таким образом?